Фортуна благоволит грешным

Капитан прищурился и едва заметно шевельнул хвостом.

«Что должна сказать в этой ситуации мать?» – спросила себя Шарлотта. Немного поразмыслив, проговорила:

– Тебе нужно поесть, дорогая. А потом вернешься к своей собаке.

– Но я не могу оставить ее одну!

– Но дорогая моя… – начала Шарлотта и тут же умолкла. Ох, ведь она вполне могла бы сказать: «Брось всю эту суету из-за собаки».

Шарлотта сделала глубокий вдох. К счастью, она удержалась от слов, которые наверняка были бы слишком резкими. Если она начнет спорить с расстроенной Мэгги, то девочка еще сильнее расстроится. Интересно, есть ли у Мэгги хоть какие-то друзья? О, друзья были редкостью и в те времена, когда она, Шарлотта, и ее сестра были детьми. Как дочери викария, они считались слишком респектабельными, чтобы играть со слугами, но слишком бедными, чтобы дружить с отпрысками местных благородных семейств.

Не торговцы, но слишком бедные для благородного сословия, они не подходили ни тем, ни другим, поэтому оставались одни. То же самое, должно быть, относилось и к Мэгги – девочка проводила время в обществе собаки и древних греков. Ей бы нужно было иметь с полдюжины братьев, сестер и кузенов, а также пообщаться с детьми торговцев, моряков и… Ну, может быть, еще исследователей-любителей.

Шарлотта тихо вздохнула и сказала:

– Ладно, давай посмотрим, сможем ли мы отнести ее вниз.

Кто-то забарабанил пальцами по дверному косяку. Шарлотта подняла голову и пробормотала:

– О, мистер Фрост…

Бенедикт, стоявший у порога спальни, проговорил:

– Я отодвинул всю мебель от дверей. Теперь вы позволите мне послужить моему капитану?

– Мистер Фрост, но вы не одеты, – пожурила его Мэгги.

Бенедикт был без лейтенантского кителя, порезанного и испачканного кровью, и на нем сейчас были только рубашка и жилет, а плотно облегавшие ноги бриджи и высокие сапоги дополняли наряд – он являл собой образец мужественности.

– Я одет настолько, насколько могу, – сказал он, состроив комичную гримасу. – Мой китель этой ночью пережил весьма неприятное приключение. Разве вы не слышали, как я рассказывал об этом вашим бабушке и дедушке? Давайте-ка я спущу Капитана вниз и расскажу вам самое страшное.

Мэгги вскочила на ноги и сказала:

– Да, хорошо. Капитан лежит возле камина, на плетеном коврике.

«Который придется выстирать или выбросить – как рубашку Бенедикта», – со вздохом подумала Шарлотта.

Бенедикт же подошел поближе к собаке и присел рядом с ней на корточки, бормоча что-то себе под нос, но так тихо, что его слова невозможно было расслышать. Это походило на тихое пение, и Шарлотта приблизилась к нему, надеясь расслышать хотя бы несколько слов, по которым можно было бы узнать песню.

– Хмммм-хмм-ммммм. Мисс Перри, не слушайте, – полусказал, полупропел Бенедикт.