Фортуна благоволит грешным

«Да, вот она!» Бенедикт понял, что нашел это место, потому что тотчас услышал глухой стон, вырвавшийся из груди Шарлотты. Тут он снова нашел губами ее бугорок, легонько сжал его, а затем лизнул. И в тот же миг Шарлотта содрогнулась, словно подхваченная штормом, выкрикнула «ох», потом зажала рот ладонью и, задыхаясь, прошептала:

– Бенедикт… о боже…

Он поцеловал поочередно каждое из ее бедер и, отстранившись, тихо произнес:

– Ах, Шарлотта, непослушная девочка, вы ведь не молчали…

– Даже святая не могла бы сохранять полное молчание, выполняя столь ответственную миссию, – ответила она с тихим смешком.

Тут зашуршала ткань – это Шарлотта опустила юбки. А потом она вскочила с сундука и шлепнулась прямо на него. Бенедикт этого никак не ожидал, поэтому откинулся на спину, растянувшись на полу, а Шарлотта оказалась на нем – сидела у него на бедрах.

В камине по-прежнему пылал огонь, и Бенедикт не чувствовал холода; более того, он даже забыл про боль в руке. Сейчас значение имело только одно: Шарлотта получила от него то, что хотела. Ей хотелось удовольствия, и он, Бенедикт, сумел доставить ей его.

Позже, той же ночью, он снова сел перед сундуком и провел пальцами по замку. Шарлотта давно ушла в свою комнату, а огонь в камине уже погас. После того как они несколько минут пролежали на полу, Шарлотта захотела доставить ему удовольствие, но Бенедикт отказался – героически, как он сам решил. Он тогда сказал:

– Слишком рискованно. Нас могут услышать. Я никак не смогу вести себя тихо, когда вы за меня возьметесь.

– О, вы неправильно меня поняли, – проговорила она, чуть смутившись. – Я буду делать это языком и губами.

– О, жестокая искусительница… – пробормотал Бенедикт. – И все же я думаю, что лучше не надо. Пока не надо.

Возможно, он, отказавшись, просто проявил глупое упрямство, но ему хотелось, чтобы Шарлотта получила удовольствие безо всяких обязательств с ее стороны. Вероятно, за десять лет такое с ней случалось не часто, если вообще случалось. И казалось, что она его поняла. Поцеловав его в щеку, Шарлотта сказала:"

"– Бенедикт Фрост, вы сама доброта. Значит, в другой раз, хорошо?

– Если «другой раз» действительно будет… Тогда я должен считать себя самым удачливым из смертных, – ответил Бенедикт с улыбкой.

Перед уходом она снова поцеловала его, и Бенедикт, оставшись один, несколькими быстрыми движениями удовлетворил себя рукой, сбросив, наконец, напряжение. С той самой минуты, как Шарлотта поцеловала его и втолкнула в спальню, каждая его мысль была окрашена похотью. И теперь, вздохнув с облегчением, он снял сапоги и вымыл руки. И вот он снова сидел перед своим сундуком… Потертый сундук с плоской крышкой был изготовлен из камфарного дерева – от сундука до сих пор исходил слабый аромат.