Фортуна благоволит грешным

Несколько минут он покрывал ее лицо поцелуями, а потом, тихонько застонав, она вдруг вцепилась пальцами в его волосы и прошептала:

– Но мы не должны шуметь. Никто не должен нас услышать, понимаете? – Она взяла его за руку и поднесла ее к своей груди.

«Наконец-то!» – мысленно воскликнул Бенедикт. И, улыбнувшись, сказал:

– Если хотите, чтобы было тихо, то именно вам придется сдерживаться.

Он помог ей сесть, чтобы можно было освободить ее от лифа и корсета. Потом повернулся к ней лицом и стал исследовать ее тело так же нежно и осторожно, как до этого исследовал лицо. Вот ее плечи, которые он когда-то закутывал в шаль. А вот… Бенедикт легонько провел пальцами по ее животу, затем пальцы его скользнули ниже, и он осторожно надавил, отчего Шарлотта заерзала и снова застонала.

– Тихо, – напомнил он.

И тут же провел ладонью по ее спине, после чего уткнулся носом в одну из грудей. Ее мягкие округлости были восхитительно теплыми, и от них пахло душистым мылом. Он стал легко покусывать груди, затем припал губами к одному из сосков. Нежный бутон тотчас налился и стал тугим.

– Да, – прошептала Шарлотта, – вот так… – И дыхание ее участилось.

А Бенедикт продолжал ее ласкать, и вскоре она беспокойно задвигала бедрами, то и дело их приподнимая.

Бенедикт мысленно улыбнулся. Что ж, эта женщина пришла к нему за удовольствием, и уж он-то позаботится о том, чтобы она его получила.

– Соскользните по кровати, – сказал он, – и сядьте на мой дорожный сундук.

Бенедикт встал, подал ей руку и помог пересесть в изножье кровати, где стоял его морской сундук.

– Вы хотите, чтобы я села на сундук? – с улыбкой проговорила Шарлотта. – Что, собираетесь рассказать мне сказку?

– Гм… скажем так: я собираюсь ее разыграть. Думаю, она вам понравится, особенно концовка.

– Ладно, хорошо, – отозвалась Шарлотта.

Она села на плоскую крышку сундука, а Бенедикт присел перед ней на пол. Приподняв ее юбки, он тотчас же раздвинул ее ноги и тихо спросил:

– Можно?

Шарлотта поняла, что он имел в виду.

– Да, – шепнула она.

Скрипнуло дерево – это она привалилась к спинке кровати и еще шире раздвинула ноги.

Бенедикт не знал, розовая у нее кожа или бледная, и не знал, какого цвета волоски внизу ее живота, но ему было все равно. В такие моменты как этот, когда можно было вдыхать интимный аромат желания, зрение значило меньше всего. Он принялся ласкать пальцами ее влажное лоно, а затем, подавшись вперед, коснулся нежных складок губами и языком. Из горла Шарлотты вырвался стон, но она тотчас его сдержала.

– Молчание, – с улыбкой прошептал Бенедикт.

Чуть помедлив, он поцеловал Шарлотту в бедро, а затем раздвинул пальцами нежные складки. Где-то там находилась таинственная маленькая точка, которая могла вознести ее на пик блаженства.