Без правил

 — Нам нужен…

— А‑а, — перебивает его мужчина, а потом снова заглядывает в кабинет и говорит кому‑то. — Тут к тебе жена и адвокат Дембицкого пожаловали, ты же их ждал?

— Пусть проходят, — раздаётся в ответ густой жёсткий голос, который почему‑то кажется мне смутно знакомым.

Мужчина отходит в сторону, пропуская нас. Адвокат придерживает передо мной дверь, и я вхожу внутрь твёрдым шагом. Окидываю взглядом просторный кабинет, довольно современно обставленный. Тут четыре рабочие зоны, но столы пусты. И только за одним сидит высокий темноволосый мужчина. Он поднимает на меня от бумаг тяжёлый серьёзный взгляд насыщенно‑голубых глаз, и я вдруг цепенею.

Я знаю этого мужчину. Очень хорошо знаю. Точнее, знала. Он — моя первая любовь и первая жгучая боль. Мой первый мужчина. Моя школьная мечта, жестоко растоптанная моими же родителями и собственным малодушием десять лет назад.

Демид Бахурин.

И теперь он тот, кто ломает мою нынешнюю жизнь[1].

Глава 2

— Ты выглядишь измотанной.

— Потому что я измотана.

Я сбрасываю туфли и вытягиваю ноги, прижимаю ступни к прохладному линолеуму. Сегодня шпильки убивают меня. Потянула щиколотку во время последней тренировки, теперь бы как‑то успеть попасть на массаж.

— С молоком?

— Да.

Лариса колдует возле кофемашины и через минуту ставит на столик две чашки, источающие манящий аромат. Сама тоже присаживается рядом на небольшой кожаный диванчик.

Мне нравится у неё в офисе. Уютно так. И светло. Не то что у Глеба что в офисе, что в кабинете дома — тёмная мебель, окна почти всегда зашторены. Я люблю естественное освещение, с ним как‑то даже легче дышится. Вот как у Артёмовой здесь.

— Ну рассказывай, — она подносит чашечку к пухлым губам и делает глоток. — Как прошла встреча? По телефону ты сказала, что хреново.

— Потому что хреново.

— Следак тот ещё мудила?

— Ну… Оказалось, мы знакомы.

Лара поднимает удивлённо брови и отставляет кружку, сосредотачивая на мне всё внимание.

— Со школы. Учились вместе. И… встречались когда‑то.

А вот тут мимика подруги претерпевает редкие изменения.

— То есть как? Он твой бывший?

— Ну типа того.

— Ты же в универе говорила, что кроме Глеба у тебя не было серьёзных отношений, ну, кроме того парня, с которым тебя развели родители.

Я не отвечаю. Просто смотрю на подругу и тяжело вздыхаю.

— Охренеть, — она резко откидывается на спинку дивана. — Так этот следак… он тот самый, да? С которым ты первый раз переспала?

Выражения Артёмова никогда особо не выбирает, вокруг да около не ходит.

Демид Бахурин действительно когда‑то стал моим первым. Я не влюблялась в него с первого взгляда, нет. Он перевёлся в нашу школу из неблагополучного района, в первый же день нагрубил мне. Жутко меня раздражал. Мы воевали.