Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Часы деревянные на стенке отстукивали время, вот-вот кукушка выскочит. Он их давно купил, Свете очень нравились.

– Чай будешь? Или что покрепче? У меня малёк «Столичной» припрятан.

– Давайте водку… – робко предложил Пётр.

– Слушай, давай на «ты»?! Что уж тут реверансы друг другу отвешивать… Делать-то что будем? Бунтует Таня, справиться не можем. Меня не принимает. Да и не обязана вроде, насильно мил не будешь. Свете хамит и, главное, страх потеряла. Я-то понимаю, откуда ноги растут – устал ребёнок между вами метаться.

– Так и я пытаюсь убедить Светлану, что не стоит отношения личные на Тане вымещать. Я ведь хочу, чтобы фамилию мою носила и со мной жила. Поймите! Ей же лучше будет…

Пётр посмотрел на Олега и нерешительно добавил:

– У вас скоро жизнь изменится… Ребёнок, заботы… Танечке ещё труднее будет… Не знаю, что делать.

Олег заходил по крошечной кухне. Пётр Алексеевич непроизвольно голову поворачивает то в одну сторону, то в другую, боится Олега из виду потерять, встал…

– Да сиди уже! А что Света?

– Светлана против. Против – и всё тут! На принцип идёт…

– Свет! Иди сюда… – Олег бесцеремонно прервал Петра Алексеевича.

Звать долго не пришлось, она стояла практически под дверью, как знала, что без неё не обойдётся.

Светлана поглядывала на Петю: «Жизнь испоганил, ещё и смуту вносит! Где это видано – идти на поводу у глупой девчонки. Так неизвестно до чего докатиться можно. Лупила, как шёлковая ходила!»

– Таня! – громко позвала дочку, прислонилась боком к стенке и затихла, спорить с Олегом она не привыкла. Пусть делают, что в голову взбредёт, ей не до этого.

Таня села за стол рядом с отцом, прилежно сложила руки и, затаив дыхание, уставилась на Олега. Она точно определила, что именно от него всё зависит и он, несомненно, главный в их компании. Ну как директор школы.

Пётр от волнения положил руку на её плечо, потом отдёрнул, чтобы это не выглядело как давление на ребёнка и лишний раз не раздражало Светлану.

– Таня, – Олег выступил мировым судьёй, и всё выглядело по-взрослому серьёзно, – ты хочешь с папой жить или с нами остаться?

Таня в нерешительности заёрзала на стуле, ей очень не хотелось обижать маму, но надо говорить правду, как учила бабушка, порой самую горькую. И она, совсем как большая, решительно кивнула головой, ясно и чётко сказала:

– Я хочу жить с папой! И фамилию хочу папину носить!

Света молчала, ей не было обидно или горько, вдруг показалось, что Таня очень похожа на неё. И почему она раньше этого не замечала?! Она видела её словно в первый раз, разглядывала и пыталась понять, что сделала не так, откуда между ними такая бездна непонимания и нелюбви и как с этим жить дальше. Наступила тишина, которую нарушила кукушка: вдруг выскочила из деревянного домика и несколько раз прокуковала.