Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Степан первый раз уходил из дома как есть: без вещей и с пятилетней дочкой, которую Зинаида, задыхаясь от злобы, порекомендовала прихватить с собой, коли такой умный. Скандалы дома были обычным делом, но привыкнуть к ним было невозможно, особенно когда он видел испуганные глаза Томика. Зина не стеснялась и при нём вымещать на дочери своё недовольство и вечное раздражение. Нетрудно было представить, что творилось без него!

Он познакомился с Зиной, ещё учась в Высшем мореходном училище им. Макарова на предпоследнем курсе. Совершенно случайно в трамвае уступил место хорошенькой голубоглазой блондинке со вздёрнутым носиком и аккуратными губками бантиком. Одета она была скромно, если не сказать бедно. Отношения завязались быстро, и она стала его первой, как и он для неё. Получилось всё неожиданно, само собой, он и в голове ничего подобного не держал.

В доме было не принято проявлять излишнюю нежность, и Степан рос чересчур стеснительным и совсем неосведомлённым в любовных делах. Уже в старших классах мальчишки, возвращаясь с летних каникул, хихикая, наперебой рассказывали о своих подвигах. У одного даже случилось приключение с 25-летней медсестрой, которая якобы подцепила его на пляже – врал, скорее всего, за ним водилось. Стёпа от свиданок не отказывался, обычно ему девочки сами записки слали и встречи назначали. Походят-походят по парку, эскимо – и домой; не понимал, как к поцелуям подступиться. В училище не до этого было, хотя не раз по ночам мужская сущность спать мешала. Зинка понахальней оказалась и уже на первом свидании затащила его в кино и на последний ряд попросила билеты взять – сидеть, мол, гораздо удобней. Только свет погас – она его руку себе на коленку положила, а потом и губами жаркими к его шее прижалась. Степан вздрогнул, машинально к ней потянулся и губы её горячие на своих почувствовал.

– Ты что, целоваться не умеешь? Как присоска для полотенца в туалете! – она громко засмеялась, почти на весь кинотеатр – хорошо, комедия шла, не так странно со стороны выглядело.

Быстро она его по-взрослому целоваться научила.

Когда увольнительную дали, домой пригласил; мама с отцом на дачу с утра уехали луковицы тюльпанов рассаживать. С Зиной всё как-то гладко случилось, и стеснение куда-то подевалось, как всю жизнь этим занимался, и ведь неиспорченный был, откуда что взялось.

Зинаида скрыла, что ей лишь 17. Выглядела старше, скорее всего, от манеры держать себя – уверенно и немного развязно. О том, что несовершеннолетняя, Степан узнал лишь на очередном свидании – пришла Зиночка не одна, а с матерью.