Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Деревья, словно стыдясь своей наготы, грустно качали ветками. Парковка во дворе клиники была наполовину заполнена машинами. Недалеко от входа припарковался чёрный «мерседес» и кого-то явно дожидался с минуты на минуту. Обернулся. Часы показывали 13:25. С силой упёрся руками в подоконник, во рту пересохло. Он так сосредоточенно вглядывался в окно, что не заметил, как в палате оказался Аркадий и встал рядом.

Сначала вышел человек с вещами, скорее всего, водитель, потом Саша с Максимом. Они долго стояли совсем близко друг к другу. Вдруг откуда-то с небес белой манкой повалил первый снег. Он медленно падал и быстро таял, не успевая коснуться земли. Максим что-то говорил, вернее, в чём-то убеждал. Она смотрела куда-то вдаль и казалась безучастной, потом с трудом оторвалась от него и медленно, не оборачиваясь, пошла в сторону улицы. Максим провожал Сашу взглядом, потом сел в машину, и она тронулась.

Аркадий не мог пошевелиться, застыл, не понимая, что делать дальше и стоит ли комментировать увиденное.

Александр, не говоря ни слова, подошёл к стене, где висели часы без циферблата, подвинул кресло поближе:

– Хочу снять их со стены.

– Я заберу их с собой. Они мне необходимы.

Аркадий смотрел на него, не в силах понять, что происходит.

– Я перехожу в отделение химиотерапии. Я готов. Мне здесь больше нечего делать.

Саша попытался залезть на кресло, Аркадий отстранил его:

– Я сам. Ещё свалишься, еле на ногах стоишь. Ну что ты творишь?! И меня ещё впутываешь. Зачем они тебе нужны?

Часы висели на одном гвозде, и снять их не составило труда.

– Никогда не думал, что буду лазить по стенам и воровать часы в собственном отделении, – он протянул их другу.

Александр Михайлович сидел на кровати и прижимал к груди диск с чёрными стрелками. Рядом, вытянув ноги и засунув руки глубоко в карманы белого халата, примостился Аркадий Соломонович. Молчали. Александр взглянул на сникшего хирурга. Ему показалось, тот тоже изрядно схуднул за последнюю неделю. Стало смешно. Он улыбнулся и толкнул его плечом.

– Давай поможешь собрать пожитки? Если не будешь приходить каждый день, вернусь назад! Да куда ты, собственно говоря, денешься от меня?! – Сашка засмеялся, Аркаша следом, до слёз. – Ничего ещё не закончилось! Всё будет хорошо, потому что вопреки всему. Вот увидишь, Аркаша… Вот увидишь!

Дверь парадной на Староневском, 128 медленно отворилась. Дверь была тяжёлая и со временем несколько просела, отчего поддавалась с трудом и сильно раздражала Степана. Сегодня он этого не заметил, только машинально отпустил крошечную ручку Томочки, и она испуганно схватилась всеми своими пальчиками за его куртку и с непонятной силой потянула к себе, как будто он может исчезнуть и она останется совсем одна.