Срок для Бешеного

— Как только придет ответ на мою жалобу, — недоуменно ответила она и снова заметила в его глазах какое-то оживление,

— Вы можете выполнить мою просьбу?

— Все, что в моих силах, и даже больше, — не задумываясь, ответила Татьяна Андреевна, чувствуя, что сейчас узнает нечто интересное, что может помочь ее подзащитному.

— Только прошу исполнить тогда, когда приговор вступит в законную силу! Хорошо?

— Договорились? — нехотя согласилась она. — Слушаю вас.

— Вы можете побывать в моей квартире? — явно волнуясь, спросил Савелий.

— Если вы напишете заявление, в котором укажете вескую причину: допустим, взять какие-нибудь документы, то…

— Очень хорошо! — Он немного помолчал, как бы взвешивая все «за» и «против», затем кивнул на наручники. — Напишу?!

Татьяна Андреевна нажала кнопку, вделанную в стене, и тут же ворвались охранники.

— Все в порядке! — улыбнулась она. — Снимите наручники: осужденному нужно написать заявление! Они в нерешительности переглянулись.

— Под мою ответственность!

— Хорошо, — проговорил старший сержант и снял наручники с Савелия. — Мы здесь, за дверью! — многозначительно добавил он, и они вышли.

— Понапугал ты их, — укоризненно заметила она.

— Я и сам не помню, как все произошло! Замкнуло… Давайте бумагу!

Савелий подошел к столу и стоя написал заявление о том, что хочет иметь в своем деле все документы о своих специальностях.

— На кухне стоит холодильник… Внизу, под мотором, найдете фотопленку, проявленную… Очень прошу вас, отпечатайте с нее наиболее удачные кадры и принесите мне! Хорошо? А пленку… Пленку — сожгите! Хорошо? Вы сделаете это? — с надеждой посмотрел он на адвоката.

— Но еще раз напоминаю: только после вступления приговора в законную силу…

Наметив впереди себя метрах в двадцати приметное дерево, Савелий, с трудом переставляя опухшие ноги, упрямо двигался к нему. Проклятое дерево! Казалось, оно не приближается, а ускользает от него, заманивая куда-то…

— Врешь! — шептал он. — Все равно дойду! До… берусь до тебя!

Савелий вдруг споткнулся, проскочил по инерции несколько метров и, вероятнее всего, упал бы, но успел ухватиться за ближайшее дерево.

— Сейчас… Сейчас, немного постою и пойду дальше… Сейчас.

Он провел языком по истрескавшимся губам, пытаясь смочить их, но во рту пересохло. Оттолкнувшись от дерева, в которое упирался, наметил очередную цель и поплелся вперед…

На этот раз злополучные метры дались гораздо труднее: несколько раз он падал, во, не позволяя себе и на минуту расслабиться, вновь поднимался и шел дальше. Уже несколько дней, как во рту не было ни крошки, и он совершенно обессилел от голода. Добравшись до очередной цели, Савелий свалился у дерева как подкошенный. В таком положении, не в силах повернуться, он пролежал около часа.