Срок для Бешеного

— Видать, есть за что… коли просила, так что прости ее.

— Бог ей судья… — вздохнул Савелий.

— Вот и хорошо. Теперь второе: ты, видно, не знаешь, но у Шуры есть сын?

— Мой двоюродный брат?

— Не радуйся очень… Ужасная история, даже говорить о нем не хочется! Короче, бросил он ее, и лет двадцать как не вспоминал о ней… Ни весточки, ни привета, паразит!.. В Москве где-то живет, партейный работник! Отказался от нее за то, что она выкормила его своим огородом да садом… Но это так, для твоего знания, кетовое можешь сразу и забыть… Шурочка и составила, на всякий случай, завещание в твою пользу, а меня просила уговорить тебя не отказываться от последнего ее дара. Очень она хотела, чтобы дом, в котором она столько прожила, послужил родному человеку. Так Шурочка завещала и так просила.

— Павел Семенович, прошу вас: отведите меня к ней…

Глубокую могилу вырыть не удалось: пошел твердый грунт с толстыми корневищами, и Савелий, устало облокотившись о край ямы, немного отдохнул, потом вылез и деловито обошел ее вокруг: вроде достаточно будет. Подойдя к Федору, он долго стоял молча, склонив голову, затем осторожно, словно боясь разбудить его, перетащил к краю могилы, хотел опустить, но чертыхнулся и бросился рвать траву.

Рвал быстро, остервенело… Выложив дно могилы зеленой травой, Савелий осторожно опустил на нес тело Угрюмого, прикрыл лицо своей курткой, набросал сверху травы и начал медленно засыпать землей. Небольшой холмик обложил ровненькими гладкими булыжниками с поляны. Получилось даже красиво. Взглянув на свою работу, он заметил, что чего-то не хватает… Отошел на несколько шагов, огляделся, вытащил финку — подарок покойного — и быстро подошел к сосне, как бы склонившейся над могилой, и начал что-то вырезать на стволе…

Работал долго и сосредоточенно, без отдыха. Пот заливал обросшее густой щетиной лицо, руки кровоточили от мозолей, но Савелий не обращал на это внимания,

Закончив, он тяжко опустился на землю и прислонился к стволу. Немного отдохнув, встал перед могилой, опустил голову и несколько минут постоял молча. Затем тихо произнес:

— Пусть земля тебе будет пухом, братишка! Будь спокоен, я выполню твое последнее желание…

Нарвав букет красивых таежных цветов, Савелий положил их в изголовье могилы, низко поклонился и быстро пошел прочь от каменистой поляны, на этот раз без ошибки: влево, оставляя позади могилу, которую охраняла толстая сосна, а на сосне надпись:

Здесь покоится Федор Угрюмов… Путник, задумайся у его могилы: он был неплохим человеком… 16 июля 1987 года

— Скажите, вы хорошо себя чувствуете? — спросила Татьяна Андреевна, когда Савелий в сопровождении трех здоровенных охранников вошел в специальную комнату для встреч. На его руках были наручники.