Жена Берсерка

Потом снова кинулась его догонять. Чувствуя себя ненужной, лишь мешающей…

Дойдя до загона перед псарней, Харальд начал швырять кости псам, отпихивая ногой тех, кто уже получил свою долю — но снова лез. Потом, оглянувшись на нее, выбрал мосол покрупнее. Кинул Крысенышу, державшемуся в стороне от злых кобелей. Прикрикнул, когда у него попытались отобрать кость. Того сразу же оставили в покое.

Забава, стоявшая у ограды, посмотрела на него с благодарностью. Сказала, когда муж вышел из загона:

— Это твой пес — но с моей псарни, — спокойно сказал Харальд, запирая дверцу. — Не за что.

Ей вдруг захотелось его обнять — но она устыдилась этого желания. Муж уже развернулся, бросил через плечо:

И зашагал, возвращаясь обратно на кухню.

Зато там наконец Забава смогла ощутить себя полезной. Харальд разворошил стопку с чистыми глиняными мисками, выбрал одну из середины. Она, стоя рядом, протянула руки, попросила:

Он быстро сунул ей посудину, кивнул на котел с густой похлебкой, висевший над огнем. Приказал коротко:

А сам, пока Забава наполняла миску, набрал другой снеди — хлеба, сыра, чего-то еще. Налил в кувшин эля из бочки, выбрал ложки, прихватил две чаши…

Идя следом за Харальдом к главному дому, Забава все косилась на миску. И ступала осторожно, чтобы не расплескать. Думала со смущением, что муж из-за нее сейчас позорится перед своими воинами. Видано ли дело, чтобы ярл, целый воевода, князь по-нартвегрски, за собой везде бабу таскал? Днем, да прилюдно?

Из-за всего этого в трапезную главного дома, где уже сидело несколько человек, Забава вошла с робостью. Харальд вдруг оказался рядом, тихо бросил:

И она вскинула подбородок. Подумала горестно — нет, не дело это. Надо бы сказать Харальду, чтобы позволил ей в другой раз остаться в женском доме.

Все, кто сидел за столами в трапезной, сейчас смотрели на нее. Забава выдавила:

— Доброго, — отозвалась пара голосов.

— Позови Кейлева, — велел тем временем Харальд одному из сидевших.

Воин торопливо поднялся. Бросил на Забаву взгляд — любопытный, с хитрым прищуром.

Она вдруг вспомнила Рагнхильд — и в ответ надменно вскинула брови. Мужчина поспешно отвел глаза, вышел…

Харальд уже шагал к столу на возвышении, и Забава заторопилась следом. Поставила миску на столешницу, опустилась на стул рядом с ним.

Он неожиданно наградил ее мимолетной улыбкой — и ногой придвинул тяжелый стул, на который она опустилась, к столу. Затем расстегнул пряжку на плаще, отпил эля. Распорядился:

— Ешь, Сванхильд. А то у тебя глаза теперь, как у совы — громадные. И все от худобы…

Забава на него посмотрела — но ничего не сказала. Взяла ложку, зачерпнула похлебки. Проглотила, стараясь держать голову повыше.

Народу в зале становилось все больше. Забегали рабыни, разнося еду и разливая эль.