Жена Берсерка

Кровь турсов — то есть йотунов, способных принимать человеческое обличье, к которым принадлежат родители Мирового Змея, Ангрбода и Локи, у детеныша будет сильно разбавлена человеческой.

Харальд хмыкнул. Его собственную мать, пока она вынашивала ублюдка от Ермунгарда, боги не трогали. Иначе сам он вряд ли бы выжил. Унну Турлесдоттир, в отличие от Сванхильд, никто не охранял.

Что такого может быть в его детеныше, что боги забеспокоились в ту же ночь, когда тот был зачат?

Ему вдруг вспомнилась надпись на рунном камне, виденная им когда-то. Ни с того ни с сего вспомнилась…

Человек знает мало, было написано там.

Может, настоящий Рагнарек начнется совсем не так, как полагает Ермунгард, вдруг подумал Харальд. В конце концов, пророчество вельвы о конце света слышал только Один. И он же рассказал об этом остальным.

А Ермунгард вырос в Асгарде. Все, что он знает, принесено им оттуда.

Рагнарек — рок владык. Рок сильных… собственно, тут нет ни слова о гибели мира. Речь лишь о гибели богов.

Харальд скривился и решил, что пора спать. А то мысли уже начали течь не пойми куда.

Утром ее разбудил Харальд — и Забава, сразу вспомнив то, что он говорил вечером, подскочила на кровати.

Харальд, стоявший рядом, скупо улыбнулся, посоветовал:

— Штаны не забудь надеть. Поедим на этот раз в трапезной.

И Забава опрометью кинулась в угол, где стоял кувшин с водой. Наспех умылась, оделась…

Харальд, сделавший все это раньше нее, не спеша застегнул пряжку на плаще. Подхватил секиру, дождался, пока она накинет плащ и нахлобучит шапку. Затем вышел. Забава побежала следом.

Во дворе с сумрачного неба дома сеял мелкий снежок. Где-то там, за тучами, прятался рассвет, и в крепости еще только начинало светлеть. Харальд сразу свернул к кухне. Пояснил на ходу, не оборачиваясь:

— Возьмем костей. Тогда псы сами прибегут к псарне, даже собирать не придется.

Забава оглянулась. Дома крепости тонули в блеклых серых тенях, собак нигде не было видно.

Но когда Харальд уже вышел с кухни, с лоханью, полной костей, сбоку на нее вдруг налетел черный ком. Залаял звонко…

— Крысеныш, — обрадовано крикнула Забава.

Подросший молодой пес прыгал вокруг, пытаясь лизнуть в лицо. Она, смеясь и уворачиваясь, замедлила шаг…

— Сванхильд, не отставай, — повелительно бросил ушедший вперед Харальд.

Рядом с ним крутилось сразу несколько псов — но близко к нему ни один не подбегал, все держались на расстоянии.

— Будь рядом со мной. Поняла?

И Забава тут же послушно кинулась догонять. Пообещала шепотом Крысенышу, по-прежнему прыгавшему возле нее:

— Как придем, дам тебе кость. Только тихо, ладно?

— Тихо, — вдруг гаркнул Харальд — на ходу, не останавливаясь и не оборачиваясь к ней.

Крысеныш тут же метнулся в сторону. Забава, тоже испугавшись окрика мужа, замерла.