Баба Люба, давай!

Снова тюрьма

После подписания договора, менталист проводил Любу обратно в её комнаты, а сам удалился, пожелав приятных снов. Оформив над ней покровительство, Шариан фактически сделал её своей официальной фавориткой. И Люба прекрасно осознавала, что это — временно, пока ему не надоест играть с ней любовь. Первый порыв как-то договориться с ним или перевоспитать теперь казался ей глупостью. Если Шариан сам не хочет ничего делать для того, чтобы сохранить то хорошее, что в нем есть, то Люба бессильна тем более.

Как раз сейчас она изучала книгу о ведьминском влиянии. Мягкое воздействие на сознание с помощью силы, ненавязчивые разговоры, возможно, могли бы дать результат где-то через полгода работы с Шарионом, если бы он не был ментальным магом.

Все эти воздействия он, как оказалось, умело отсекал. Ведь понял же, что Люба недаром рассказала ему о римском императоре Диоклетиане, который отрекся от власти, о любви, дружбе и преданности. Специально она не воздействовала, но поскольку была убеждена в том, что говорила и желала открыть глаза Шариону, сила откликалась интуитивно.

Все оказалось зря, а ведь Люба не обдумывала эту мысль подробно, просто решила, что должно получиться само собой. Но, то ли принц поймал тень её мысли, то ли почувствовал направленную на него магию, не ясно.

Так она и заснула, обдумывая сложившуюся ситуацию. На следующий день ничего не изменилось, Люба штудировала книги, стараясь найти там подсказку. Как освободиться? Что придумать? Сколько еще времени у неё есть, пока принц поймет, что игра в любовь ничего не даст? «Нельзя опускать руки!» — повторяла себе Любы, стараясь придумать план.

Вечером, как обычно, к ней пришла служанка, чтобы подготовить к приходу Шариона. Но, когда Люба надела халат, Алида сказала:

— Его высочество приглашает вас к нему в комнату.

Служанка быстро опустила глаза и прикусила губу. Любу охватило нехорошее предчувствие. Что задумал Шарион?"

"Комната принца находилась недалеко. Большое помещение, куда они сначала вошли, выполняло роль гостиной. Два широких окна, несколько кресел, диваны, низенький столик, камин — красиво и на удивление уютно для такой большой комнаты.

— Вам сюда, в спальню, — пискнула служанка, показывая на дверь слева. Алида краснела и прятала глаза.

Люба нахмурилась и открыла дверь спальни. На огромной кровати лежал голый Шарион, две девушки, тоже полностью обнаженные, старательно доставляли удовольствие лжепринцу. Он стонал, явно приближаясь к разрядке.

Застыв на пороге спальни, Люба не понимала, какие чувства вызывает у неё эта оргия, пока одна девушка не взглянула на неё. Стыд, боль, отвращение — вот, что читалось в её глазах.