Ватага. Атаман

Теперь – к своим, потом – все по-хорошему – в родные края. В обитель – куда же еще-то? Кто ж замуж возьмет… такую? Да в обители-то ведь неплохо – не бьют, кормят, да и не скучно – монашенок много. Правда, опять-таки, тоже ничего от тебя самой не зависит, только от Господа.

Замуж… С неожиданной грустью Мара вдруг посмотрела вдаль, на плывущие по Волге суда. У нее и любви-то еще не было. А теперь что ж, какая любовь? Не случись набега, жила б у себя, сосватали бы… или, на Ивана Купалу встретила б хорошего парня… красивого, доброго… такого, как давешний юноша с черными серьезными глазами и копной спутанных русых волос. Как он дрожал! И помог подняться… Ой! Он же видел ее нагою! И никакой скабрезности не сказал, не ущипнул даже! Интересно, этот славный юноша – кто? И что делал во дворце? Судя по одежке – а ее Мара рассмотреть успела, – не из шибко знатных. Азат. Так он сказал. Забавное имя. Жаль, встретиться больше не доведется. Ой!"

"Девушка снова посмотрелась в реку: не слишком ли короток подол? Да нет, не слишком – ордынские знатные девки вообще шальвары носят, и пуп у них голый. Срамота! Да, оно, конечно, срамно… но ведь и красиво, притягательно как!

Ой, Господи! Мара поспешно перекрестилась, устыдясь собственных вольных мыслей, и тут же подумала – а чего их стыдиться-то? И впрямь мысли – вольные, так и хорошо, что не рабские, не кукольные.

Девушка вдруг почувствовала себя счастливой, такой, какой не чувствовала уже давным-давно. Яркое солнышко, синее высокое небо, прозрачная, ласково бьющая волнами у ног, река. И она, в короткой тунике, свободная, как ветер! Словно и не было проклятого рабства, побоев и унижений, да всякой прочей мерзости. Даст Бог, и не будет. К своим! Пробраться к своим, предупредить. Только вот как пробраться-то? Ее ведь наверняка ловят, как ловили бы любого беглого раба… даже еще пуще! Ходят по городским улицам тайные соглядатаи, стражники приглядываются ко всем девушкам – то стражам приятно, приказание выполняют с охоткою! Попробуй, проскочи!

Мара уселась в траву, обхватив руками колени, сунула в рот сухую травинку, задумалась. Кого будут искать? Светлоглазую, с волосами светлыми… Ха! Да таких в Сарае пруд пруди! И служанки, и знатные дамы – полно и светлоглазых, и светловолосых – что, во дворец тащить каждую? Так умаешься таскать. Нет, не по этим приметам ловить будут… не только по приметам. Городская стража на беглых рабов натаскана, да еще специальные тайные люди есть, и любому жителю за поимку – награда. О том всем невольникам сразу же сообщают, чтоб и думать о побеге не могли. Рабов ловят всегда, мало кому убежать удается.