Ватага. Атаман

– Припозднились нынче мы, – поспешно, но как-то издалека начал тот. – Растаяло все, поплыло – дороги нету, вот и пробирались шляхами еле-еле, да чрез болота – по гатям, а гати те…

– Хватит про гати, – не выдержал Яндыз. – Дело говори! Какие с Орды вести?

– Дак я и говорю, – посланник несколько раз поклонился и дернулся, отчего стал напоминать тряпичную куклу, коей по праздникам тешили народ кощунники-скоморохи, потом шмыгнул носом, и, понизив голос, поведал о том, что к каравану уважаемого сарайского купца, работорговца Якшам Кудяма, прибились какие-то непонятные люди, и вовсе ни на каких торговцев непохожие.

– Чем непохожие? – тут же перебил царевич. – Повадками? Одеждой? Обликом?

– Да нет, – Кузьма махнул рукой. – По одежке да облику – татарва и татарва, чего ж…"

"Тут Яндыз покривился, подумав – а не рубануть ли по наглецу саблей? Почему б и нет? Какой от такого малахольного толк? Сколько времени уже говорит – а толком-то еще ничего не сказал… но и не признал в тохтамышевом сыне татарина – значит, и возможные, подосланные братцем Булатом убийцы не признают… хотя они ведь и просто выспросить могут – кто есть кто при князе московском Василии?

Между тем приказчик, по всей видимости, угадал во взгляде молодого «воеводы» нечто такое, что заставило его, наконец, говорить внятно и четко:

– Двое их, один – старик в белой чалме, Асраил-хаджи, главный, второй – молодой – Каюм-бек – в помощниках, но тоже по нраву гордый, не купцы оба – точно. С ними слуги – все дюжие молодцы, один к одному, оружны, товаров никаких не везут, и сам господин Якшам Кудям их почитает.

– Та-ак, – выслушав, задумчиво протянул царевич. – И что, больше ты про них ничего такого не знаешь?

– Точно не знаю, – Ордынец неожиданно усмехнулся. – А поразмыслить могу – есть с чего, господине.

– Ну-ка, ну-ка! – наплевав на весь свой гонор, Яндыз тут же спешился и нетерпеливо потер руки – посланник-то оказался с головой – а ведь этакой тюрей прикидывался. – Говори, с чего там поразмыслить?

– Хозяин мой, Якшам Кудям, путь за Окою-рекой сменил, раньше все северами ходили, Смоленским шляхом, а теперь, вишь ты, по иному – на Тракайскую дорогу свернули, смекай, господине, куда?

– Да в Литву, – нервно расхохотался «воевода». – Куда еще-то?

– Еще я вызнал – путями разными – эти двое, Асраил-хаджи с Каюм-беком, богатые подарки с собою везут, да не просто богатые, а… У меня знакомец в Новом Сарае, златокузнец, так он много чего про каменья да золото порассказывал.

– Так что везут-то?

– Шлем с золотой вязью работы изысканной, к нему – доспех наборный, пластинчатый, тоже весь в узорочье – истинно ханский! Такой только одному подарить можно…

– Витовту! – Яндыз зло щелкнул пальцами, что в тишине прозвучало выстрелом из ручницы, согнав усевшихся на вербе ворон.