Астрид - хозяйка Рождества

— Все готовы? — раздался голос Ханны. — Пора отправляться на тихую охоту, господа!

Все двинулись в сторону леса, а я тяжело вздохнула, представляя безрадостное времяпрепровождение.

— Кто вообще придумал это? Можно было просто отдохнуть на природе…

— Я тоже так считаю, — рядом снова прозвучал голос Эрлинга. — Слишком деятельная натура у баронессы Андерсен. Ей некуда девать свою энергию и кучу свободного времени.

— Но вы ведь можете не участвовать в этом, — я повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Сомневаюсь, что все это доставляет вам удовольствие.

— Могу, но тогда точно сойду с ума от скуки, — ответил он и добавил: — Вы ведь тоже могли отказаться.

Я промолчала, остро чувствуя его близость и тяжелую энергетику, которой обладают все мужчины, имеющие стержень, определенный тип характера и темперамента. Я никогда в своей прошлой жизни не сталкивалась с подобными экземплярами. Мой муж был добродушным простым парнем, и между ним и герцогом не было ничего общего от слова совсем.

Мы молча шли по довольно широкой тропинке, и лучи солнца просвечивались сквозь янтарную и пунцовую листву, лаская лицо еще теплыми прикосновениями. Осенний лес был окутан какой-то загадкой и уже не шумел сочными листьями, а будто тихо шептал печальную сказку, понятную лишь тому, кто был готов ее услышать. Тонкая, наивная в своей прозрачности и опасная в своем оранжево-красном наряде, сказка обещала целый ворох неразгаданных тайн, туманных секретов и призрачных надежд…

Глава 12

— Я знаю вашего батюшку, — вдруг сказал герцог, и я мысленно выругалась. Об этом негодяе совершенно не хотелось разговаривать. — Своеобразный человек…

— Говорите прямо — неприятный тип, — хмыкнула я и язвительно добавила: — У каждого свои пороки, не правда ли?

— Да, наверное, — он пожал плечами, будто его вовсе не задел мой намек. — Возможно, это прозвучит несколько пошло, только я всегда сполна рассчитываюсь за свои грехи. Я довольно щедрый греховодник.

Он принялся смеяться, и я тоже не удержалась, хотя старалась выглядеть максимально серьезной. Но его смех оказался на удивление заразительным, искренним с теплыми нотками, похожий на шоколад, медленно тающий во рту. Сравнение, конечно, странное, но мне чувствовалось именно так.

— Я сумел рассмешить вас, ваше сиятельство, и вы перестали быть ледяной королевой, — все еще улыбаясь, произнес он. — И как оказалось, за вашей искрящейся, снежной маской, скрывается очень милая улыбка.

— Прекратите, — я остановилась и направила на него указательный палец. — На меня ваши штучки не действуют.

— Какие штучки? — Эрлинг насмешливо приподнял бровь.