Ассирийский мушаркишу

"

"Я обошел цитадель, прикидывая, можно ли забраться в нее незаметно? Запросто, но стоит ли? Надеюсь, Кутирнаххунте выезжает на охоту. За городом у меня больше шансов расправиться с ним и уйти живым. Я вернулся на центральную площадь, пересек ее, стараясь обходить аборигенов, которые собрались у храма бога Иншушинака. Религиозные фанатики — самая тупая, непредсказуемая и кровожадная часть любого общества. Я направился было в обратную сторону, но увидел, что открываются обитые железными полосами, высокие, толстые, дубовые ворота цитадели. Из нее вышла процессия человек из двадцати, во главе которой был мужчина лет тридцати семи в войлочном головном уборе, напоминающем шляпу-стетсон, только поляу́же и спереди овальная золотая блямба размером выше тульи, а с боков свисают по две низки лазуритов. Борода длинная и волнистая по ассирийской моде. Облачен в бордовую тунику с длинными рукавами, поверх которой через левое плечо красно-желто-зелено-синяя накидка типа греческой хламиды. На ногах сандалии со шнуровкой спереди от пальцев и до середины щиколотки. В правой руке кривой посох, напоминающий растянутый коленвал, с золотым набалдашником в виде головы змеи, направленной вперед.

Я внимательно вглядывался в лицо Кутирнаххунте, запоминал, чтобы не перепутать. Второй попытки, скорее всего, не будет. Когда и кто начал, я не заметил. Толпа, стоявшая по обе стороны прохода, ведущего от цитадели к храму, вдруг колыхнулась, обе половины подались навстречу друг другу, сомкнувшись, сжав процессию. Истерично заорала баба, а за ней взвыли истошно мужики. Кто-то кого-то убивал. Поскольку в подобных мероприятиях любые чужаки сразу становятся следующими жертвами, я торопливо пошел к воротам. Из домов выходили люди, смотрели в сторону центральной площади, осмысляли увиденное, после чего бежали туда на помощь какой-то из сторон.

Я успел покинуть город перед тем, как стражники начали закрывать ворота. В торговой слободке на улицах стояли купцы вперемешку с аборигенами и смотрели на закрываемые ворота, пытаясь понять, что произошло в городе.

— Толпа убила Кутирнаххунте возле храма бога Иншушинака, — проинформировал я.

Иноземные купцы дружно ахнули и заспешили на постоялые дворы, где ночевали. Через несколько минут оттуда на галеры стали бегом переносить грузы, которые всего несколько минут назад неторопливо перемещали в обратную сторону. Любой бунт заканчивается погромом. Сперва бьют провинившихся, а потом всех, кого можно безнаказанно. Богатые иноземные купцы — законная цель. Они, как никто другой, знали это правило. Через полчаса галера, на которой я приплыл вместе с вавилонянами, развернулась, работая веслами враздрай, и понеслась вниз по реке Керхе к Сузам.