Екатерина Арагонская. Истинная королева

Вы говорите, что она обладает нужными качествами, что она вылитая королева Изабелла. Что ж, я надеюсь, это окажется правдой.

Екатерина изумилась. После всего сказанного раньше казалось невероятным, чтобы Генрих вдруг согласился с мыслью о возможности женского правления. В душе Екатерина возрадовалась за дочь.

– Мария станет великой королевой! – заверила она супруга. – У меня в этом нет сомнений.

– Посмотрим. – Большей уступки от него ждать не приходилось. – Я не собираюсь делать ее принцессой Уэльской, но пусть она себя попробует в этой роли. Вы ведь помните, прежде моим отцом и дедом был заведен такой порядок: они посылали своих наследников жить в Ладлоу…

– Нет, Генрих! – перебила его Екатерина, мигом догадавшись, к чему он клонит.

Только она начала верить, что король нашел самый лучший, счастливейший выход из сложившейся ситуации, но ошиблась!

– Прошу вас, нет!

– Но, Кейт, лучшей науки для принцев не придумаешь. Я сам хотел бы иметь такую возможность, но был младшим сыном, поэтому туда отправили Артура. Там Мария лучше всего научится управлять. Ей девять, подходящий возраст, чтобы начать, и я намерен оставить ее там до замужества.

– Генрих, вы же знаете, что это означает для меня! – в панике воскликнула Екатерина. – Я рассчитывала держать Марию, единственного своего ребенка, при себе, пока ей не исполнится двенадцать. Она еще так мала, чтобы разлучаться с нами. Ей нужна я, ее мать.

– Кейт, это для ее же блага. Я ее отец. Вы не считаете, что я искренне забочусь об интересах дочери?

– Я знаю, это так, конечно, вы о ней заботитесь, но как же я? У меня нет другого ребенка, который стал бы мне утешением. Я не вынесу разлуки с нею. Посылайте ее в Ладлоу, если это так необходимо, но позвольте и мне поехать с ней! Я знаю Ладлоу, я жила там с Артуром, и я буду помогать ей.

Генрих остался непреклонен:

– Кейт, ваше место со мной, вы моя королева. У вас есть особая роль при дворе. Моя мать не ездила с Артуром, она знала, в чем ее долг.

Это было обидно. Но Екатерина не унималась.

– Генрих, я вас умоляю! – Она упала на колени и схватила его за руки. – Позвольте ей остаться со мной до двенадцати лет.

– Нет, Кейт, – ответил он, выдергивая из рук жены свои пальцы и не глядя ей в глаза. – В качестве воспитательницы с Марией поедет леди Солсбери. Пусть это вас успокоит.

«Слабое утешение, хотя я люблю Маргарет и доверяю ей, – подумала Екатерина, с трудом поднимаясь на ноги. – Я лишусь не только дочери, но и лучшей подруги, которая появилась у меня в Англии». И опять у Екатерины возникло отчетливое ощущение, что Генрих ее наказывает.

Дав волю чувствам, после ухода Генриха она рыдала так, что могла надорвать себе сердце. В таком положении ее застала Маргарет Поул.