Екатерина Арагонская. Истинная королева

Тем не менее она понимала: все, что ей доступно, – это, не ропща, сохранять достоинство и терпеть. Когда Генрих, пожаловав к ней, даже не упомянул о юном Фицрое, она смолчала."

"Стоял жаркий августовский день – слишком жаркий даже для Генриха, который намеревался отправиться на охоту. Вынужденная отсрочка привела его в дурное расположение духа: охотничий сезон уже начался, обычно в это время король отрывался от государственных дел и предавался своей страсти к преследованию дичи. Он мог загнать восемь и даже десять лошадей за день, и его придворные иногда жаловались, что король превращает охоту из развлечения в муку. Екатерина привыкла, что порой ее супруг за ужином по три-четыре часа хвастается своими успехами. Но сегодня он был беспокоен и мрачен.

– Карл написал мне, что каждый день носит изумрудный перстень, который вы прислали ему от Марии. – Она почувствовала необходимость чем-то его утешить. – Он с такой теплотой отзывается о ней.

Королева в это время проворно работала иглой, вышивая сложный узор черной нитью по белому полотну. Генрих любил, чтобы так были украшены манжеты и ворот его сорочек; теперь этой манере подражали все и всюду.

– Да, но продолжает настаивать, чтобы ее прислали в Испанию. – Генрих скинул дублет и закатал рукава рубашки.

– Вы не отпустите ее?

– Нет, я уже сказал, что она никуда не поедет до назначенного срока. Теперь Карл требует выплаты приданого в качестве жеста доброй воли. Я написал ему и напомнил, что в ближайшие три года это не предусмотрено.

Три года, три коротких бесценных года… А потом придется прощаться с Марией. Екатерина не могла представить всю глубину и тяжесть предстоящего расставания. Ее дитя, ее маленькая хрупкая девочка… Конечно, она еще не будет готова, понадобится отсрочка…

– Мне нужно идти. – Генрих встал. – Уолси хочет видеть меня. – Он вернулся через четверть часа, красный от ярости, и швырнул на стол пергамент. – Можно ли верить хоть кому-то в этом мире? – крикнул он. – Иногда мне кажется, что я единственный монарх, у которого осталась хоть какая-то честь! Император, – кипятился король, сверкая глазами на Екатерину, как будто это она была виновата, – завил, что так как он не получил ни приданого, ни невесты, то считает свою помолвку недействительной!

– Нет!

Екатерина привстала, но тут же упала обратно в кресло. Нет, этого не может быть! Нельзя допускать, чтобы такой выгоднейший союз был расторгнут.

– Генрих, вы должны предпринять что-нибудь, это нужно исправить. Дружба Карла очень важна для нас и для Англии. Подумайте, что станет с Марией из-за его отказа! Она выросла в сознании, что будет императрицей. Она любит его, по-своему, по-детски. Вы должны найти какой-то способ. Или Уолси – он ведь так сведущ в вопросах дипломатии.