Свинья в апельсинах

И, расцеловав в обе щеки порядком оробевшего от такого проявления чувств художника, Мариша еще долго трясла его руку.

— Вы точно уверены, что мой рисунок — это то, что вам необходимо? — удивился художник.

— Да, да, — заверили его девушки хором. Тот лишь пожал плечами.

— На мой взгляд, эта мазня годится только для того, чтобы повесить ее в дачном клозете, — фыркнул он. — Впрочем, я привык, что люди зачастую отдают предпочтение откровенной кустарщине, не замечая истинных произведений искусства.

Произнеся свою сентенцию, он выглянул в сад, и лицо его просветлело.

— Пока мы беседовали, ваш кобель наконец слез с моей Коры, — уже вполне умиротворенно произнес он.

Но тут же снова нахмурился, а потом позеленел.

— Немедленно увезите его! — взвизгнул он.

Мариша выглянула в окно, чтобы установить причину смены настроения художника, и все поняла: шустрый Грей снова пытался повторить свое ухаживание за Корой, выразительно вертясь возле нее. Так как задерживаться в доме художника еще на полчаса у подруг не было никакого желания, они дружно помчались следом за художником в сад и успели оттащить в сторону яростно сопротивлявшегося Грея.

— Что дальше будем делать? — спросила Кэт у подруг, когда все уселись в машину. — Я так понимаю, что вам этот человек знаком?

— Да, мы его видели однажды, — сказала Мариша.

— И вы знаете, где его найти?

Мариша отрицательно покачала головой.

— Жаль, — вздохнула Кэт. — Очень жаль.

Юля промолчала. У нее в голове начал складываться вполне определенный план, как им добраться до этого типа с портрета. Но она тоже не собиралась посвящать в него Кэт. Во всяком случае пока.

— Позвоните мне, если что-то узнаете про Антона, — повторила свою просьбу Кэт, прощаясь с подругами.

Стоило ее машине скрыться за поворотом, как Мариша сказала:

— Нам нужно обзвонить больницы Берлина.

— Точно! — подхватила Юлька. — И я о том же подумала. Этот тип получил огнестрельное ранение. И поневоле должен был обратиться к врачу. Если нам повезет и если он обратился в больницу, а не к какому-нибудь своему знакомому врачу, занимающемуся частной практикой, то этого типа с раненой рукой мы живо найдем. Не думаю, что больницы Берлина прямо ломятся от мужчин с огнестрельным ранением правой руки.

Мариша кивнула.

— Единственная загвоздка в том, что к тебе домой нам соваться не стоит, — сказала она Юльке. — Эти люди, которые следят за нами, наверняка оставили кого-то у подъезда."

"— Ой! — пискнула Юля. — Я и забыла! Слушай, но тогда, даже если мы найдем этого раненого типа, нам не стоит к нему соваться. Ведь он из той же банды, которая раскатывает по Берлину на машине с красным медведем.

— Ты не совсем права, — возразила Мариша.