Свинья в апельсинах

 — Если у нас дома они могут устроить засаду, потому что надеются, что мы вернемся и попадем к ним в лапы, то в больнице у своего раненого друга им устраивать засады ни к чему. Они же не могут предполагать, что мы будем его искать.

— Они небось полагают, что мы забились в какую-то нору, словно крысы! — воинственно произнесла Юлька. — Так пусть же поймут, как ошибались. Мариша, а что мы будем делать с тем раненым типом, когда его найдем?

— Допросим, — пожала плечами Мариша. — Выясним, какого черта они не дают нам спокойно жить. И в крайнем случае отдадим им пленку.

— Но мы ведь уже ее проявили! — воскликнула Юлька. — Они сразу поймут, что мы видели фотографии. А кто их знает, может быть, для них это принципиально. И они решат, что мы теперь им стали опасны. Охотились же они за нами.

— А как ты думаешь, мы сможем с наших фотографий переснять новую пленку — вроде бы она непроявленная?

— Не знаю, — ответила Юля. — Надо попробовать.

— А где мы будем это пробовать? — поинтересовалась Мариша. — И откуда мы будем обзванивать больницы?

— В самом деле, откуда? — задумалась Юлька. — Если домой нам нельзя…

— Придется ехать к Кэт, — вздохнула Мариша. — Ничего другого мне в голову не приходит. Не хочется ее посвящать в наши планы и окончательно впутывать в эту историю, но другого выхода нет.

— Можно еще пойти в полицию, — предложила Юля.

— В принципе можно, — согласилась Мариша. — Не знаю, почему мне сразу эта мысль не пришла в голову.

И подруги отправились в полицию. Ганс был там. Выглядел он хмуро.

— Я как раз собирался вам звонить, — обратился он Юле. — Нашли вашу машину.

— Ой! — обрадовалась Юля, не подумав.

— Вернее, то, что от нее осталось, — поправился Ганс, посмотрел на двух незнакомых подругам мужчин и стал еще более хмурым.

— В чем дело? — насторожилась Мариша.

— Мне нужно поговорить с Юлией наедине, — произнес Ганс, пристально глядя на Маришу.

Той пришлось выйти, оставив подругу в кабинете Ганса с тремя мужчинами. Марише все это очень не понравилось. Она чувствовала какой-то подвох. И полчаса, которые Юлька провела в кабинете Ганса, Мариша провела в тревоге. И ее опасения вполне себя оправдали. Когда Юлька вылетела из кабинета Ганса, лицо ее было красным от гнева, она просто задыхалась от возмущения.

— Представляешь, они считают, что мы с тобой специально разбили, а потом угнали и пытались уничтожить эту проклятую машину! — воскликнула она, увидев в коридоре подругу. — И теперь утверждают, что мы это сделали специально, чтобы получить деньги по страховке. Этот тип, который сидел в кабинете Ганса, представитель страховой компании, в которой застрахована «БМВ». Они собираются возбудить против меня уголовное дело!

— Это серьезно? — удивилась Мариша.

— Еще как! — воскликнула Юля.