Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

 — Лоскутова хотел наказать… Чей завод? Лоскутова? Ты бы государству подножку поставил. Дорогие станки. Народное добро… И это еще не все. Есть более важное, чем деньги. Ты подумал о последствиях такой затеи?

— Я не хочу оправдывать себя.

— Ты хочешь, чтобы я ополчился против Лоскутова? Вот этого не будет. Сейчас не будет! Разговор о тебе… Куда девалась твоя принципиальность, азарт в работе? Ведь твой уход с поста директора по собственному желанию можно истолковать и по-другому.

— Не было другого…

— Ах, не было… Значит, появилось. Попробуй перекинь мост с одного берега на другой. Найти взаимосвязь. Ты сам хотел этого разговора. Так что глотай пилюлю. Я-то думал, ты рухнул под натиском Лоскутова. Ан нет! Ты пошел по ложному пути… Личная месть. Ты бы лучше его на дуэль вызвал. Хоть рыцарский поступок… А так… Не понимаю. Противно, Леонид Сергеевич.

— Что ж теперь делать? — буркнул Березняк.

— Не догадываешься?

— Поэтому и спрашиваю.

— Ждешь совета. Вряд ли. Тогда ты подал заявление… Прошу освободить. Сейчас можешь написать иначе. В связи с уходом на пенсию.

— Не буду писать.

— Думаешь, что я подпишу приказ об освобождении. Не стану! Учти! Хорошо, что я не поддержал тебя. Уберег. А то бы вместе плюхнулись в болото.

— Что же все-таки делать, Павел Петрович?..

— Работать! Думать! Расправь плечи… Тяжелая ноша предстоит… У Маркса есть прекрасные слова. Люди не только актеры, но и авторы своей собственной драмы. Запомни, Березняк!

Прошло несколько тягостных минут молчания.

Березняк спросил:

— Будем схему рассматривать?

— Сейчас важнее, чтобы ты себя поглубже разглядел. Включи «внутреннее зрение». Помогает. А теперь иди, я буду таблетки глотать.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Мягков блуждал по коридорам редакции и всматривался в таблички у дверей. Но фамилии Мартыновой нигде не было. И тогда он спросил у девушек, которые курили на лестничной площадке.

— А вы кто? — разглядывая Мягкова, отозвалась рыженькая толстушка.

— С машиностроительного завода. Статью принес, — для пущей важности добавил Мягков.

— Я вас провожу. — И покуда они спускались на второй этаж, толстушка заметила: — Странно, Мартынова у нас новенькая, а ее уже знают.

— Завидуете? — спросил Мягков.

— Информирую… — И, ткнув пальцем в соседнюю дверь, пошла докуривать.

Мягков постучал в дверь, вошел в комнату.

— Вам кого? — сняв очки, спросил журналист.

— Нину Сергеевну, — ответил Мягков.

— Она в машинописном бюро. Скоро будет.

Мягков решил подождать в коридоре."

"Он прислонился к подоконнику и с интересом наблюдал, как с каждой минутой все чаще распахивались двери комнат, торопливо входили и выходили люди, держа оттиски сверстанных материалов. Наступил час пик выпуска завтрашнего номера газеты.

Вблизи остановились двое.