Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Это как по-своему?

— Пробиваетесь к результату вроду бы окольным путем. Загоняете меня в угол, я это чувствую, а взбрыкнуть не могу.

— Давайте обострим интервью, — сказала Мартынова.

— Обостряйте. Только прямо и откровенно.

— Я не умею обманывать. Такой у меня порок. — Мартынова вздохнула и сказала: — Представьте, что к вам пришла не Мартынова, а Мартынов… Николай Сергеевич… Все случилось бы так же?

— Случилось бы по-другому.

— Я знала, что вы так ответите. Точнее… Я хотела, чтобы вы так ответили.

— Тогда был жесткий разговор.

— Потому что пришла я, а не Мартынов.

— Вы меня в упор расстреливаете.

Мартынова по-детски всплеснула руками и покорно ответила:

— Вы это сделали раньше. Есть свидетель.

— Кто?

— Старбеев. Он сказал, что надеется на меня…

— Вот человек! Главный калибр пустил в атаку, — воскликнул Мягков. — Придется поблагодарить.

— Это наша тайна. Ее надо сохранить!

— Мать меня спросила: «Ты куда, сынок, собрался? При полном параде…» Я сказал: «Деловая встреча… Про «зубры» будем говорить. Редакция интересуется». По-моему, она не поверила.

— Что же вы ей скажете?

Он пожал плечами, ответил:

— Было осеннее интервью…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Утреннюю перекличку цехов по селектору вел главный инженер завода. Лоскутов уехал в Москву, вызвали в министерство.

Был предпоследний день отчетов, которые давали начальники цехов. Заканчивался октябрь.

Чаще всего звучал хриплый, раздраженный голос начальника сборочного цеха Ковалева:

— Еще три дня назад ОТК забраковал шесть комплектов первого узла. А новые не поступили. Что прикажете делать? Пусть Лазутин объяснит. Он воюет с ОТК, а я глотаю валидол. Мне нужны узлы… Если сегодня в тринадцать ноль-ноль не получу, можете ставить баранку!

— Отвечайте, Лазутин! — приказал главный инженер.

— К тринадцати не управимся. Дам к концу смены.

— Пустые хлопоты! — ворвался голос Ковалева.

— Может, немного раньше, — неуверенно ответил Лазутин.

И снова Ковалев расколол разговор:

— Лазутин! Сегодня ты не будешь спать. Придешь к нам в цех, просидишь всю ночную смену вместе со своими сыновьями и послушаешь, как люди будут вспоминать твоих родителей. Понял?

Затем был вызван Старбеев.

Главный инженер ядовито спросил:

— Вы хоть с новых станков стираете пыль?

— Они чистые, — спокойно ответил он. — Покрыли чехлами.

— Когда собираетесь снять чехлы? Лоскутов уезжал, гневался.

— Представляю.

— Можете ответить конкретно?

— Мы думаем.

— Я о деле говорю.

— Без раздумья нет дела.

— Завтра подпишем приказ. Больше тянуть нельзя!

— Подпишите сегодня. Вам будет легче. Приедет Лоскутов, порадуется. Я повторяю: мы думаем… Серьезно думаем.

Главный инженер ничего не ответил. И селектор онемел. Выключили.