Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Рыжебородый, быстро жестикулируя, гневался:

— Он меня режет! Я не могу выкинуть пятьдесят строк. Это ужасно.

— Вчера меня сократили на семьдесят, — печально ответил усатый собеседник. Увидев женщину в синем халате, он крикнул: — Зоя Ивановна, скажите, чтоб тиснули Федорову… А Стеклова пустите в разбор.

Мягков, удивленный редакционным разговором, усмехнулся, уставился в окно. Город зажег огни.

Мартынова, увидев Мягкова, остановилась от неожиданности, выдохнула: «Юра…»

Он услышал ее голос, повернулся.

— Здравствуйте, Юрий Васильевич!

— Здравствуйте. — Он перевел дыхание. — Не сумел предупредить, так случилось.

— Вы можете подождать? Минут десять… Только вычитаю гранку и буду свободна.

В груди Мягкова бухало сердце, но боли не было. Что-то жгло, растекаясь теплом по всему телу. Не знал он и не помнил себя таким.

Подошла Мартынова:

— Я свободна. Пойдемте.

Они вышли.

Красные неоновые буквы названия газеты отбрасывали кирпичный отблеск на влажный тротуар.

Мартынова взяла его за руку, и они, перебежав дорогу, пошли в сквер.

— Вот и встретились, — сказал Мягков, пытаясь разрядить молчание. — Можно пойти в кино. Но там придется слушать других. А я хочу слушать вас. Пойдем в кафе?

— Пошли!

Они уселись за дальний столик.

— Мне здесь нравится. Уютно.

— У «Незабудки» есть другое название… Убежище для влюбленных.

Она рассмеялась, заглянула ему в лицо.

— Вы бывали тут?

— Два раза. У друзей на свадьбе… Я люблю принимать гостей дома. Мама готовит — пальчики оближешь. У меня новость, Нина Сергеевна. Даю согласие.

— Это ж событие! — воскликнула Мартынова. — Вы умница!

— Вам первой сказал.

— Теперь я должна постараться.

— Жаль, что не могу помочь. Читаю много, а сочинять не берусь.

— Вы уже помогли.

— Тем, что все ваши карты перепутал. Не будь вас, не знаю, как бы все кончилось.

— Вы мечтали о хорошем советчике. Помните, говорили.

— Нашел. Сидит рядом.

— Юрий Васильевич! Мне кажется, что вы придумали оригинальный способ объясниться в любви.

— Я не знаю других способов, Нина Сергеевна. Рад, что говорю это вам.

— Не торопитесь. Вы же сильный, красивый, умный. А вдруг вы ошиблись. Ведь так бывает. Я сама хожу как чумная. И боюсь, боюсь…

— Чего? Что вас пугает?

— Я боюсь потерять это, — почти шепотом сказала она. — Вы хороший. Ну, дайте мне хоть одну возможность… Написать о вас. Вы тогда поймете больше.

— У вас будет «Осеннее интервью». Будет, — решительно заявил Мягков. — Только ничего не выдумывайте. Пишите правду, как было. И не подбирайте для меня розовых красок. Выбор, желание судьбы — это всегда трудно. Сами видели, как я маялся. А сколько бессонных ночей прошло у Старбеева. Вы оставили Москву. К нам приехали. Не каждый сможет.

— Наверное, я стану богаче других… У нас будет и осень и весна.