Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

В отделе их с нетерпением дожидались дежурная Каулина и Пестова.

— Товарищ лейтенант. — Варвара даже бросилась навстречу. — Сахаров исчез, товарищ лейтенант.

— Как — исчез? Куда?

— Утром в восемь повел лошадь поить и больше не вернулся. С водопоя не вернулся! Там и исчез… Правда, его видели после восьми. Часов в десять примерно. Он ехал верхом вдоль берега…

— С лошадью исчез?

— Лошадь вернулась недавно.

— Разрешите, — попросила слова Каулина. — Мы с пожинспектором ходили к нему домой. Заперто.

— Бабка тоже исчезла?

— Бабка вернулась час назад. Уверяет, что ходила в больницу. Но на приеме она не была ни у одного врача. Она, по-моему, провожала Сахарова.

Глава тридцать четвертая

Не ожидал Пирогов такой прыти от Сахарова. Думал, готовился поломать копья на нем, а оно вон как обернулось.

Он посмотрел на Козазаева, который вошел следом и слышал весь рапорт. Павел покусывал нижнюю губу.

— Ты ничего не хочешь сказать?

— Да чего… Припоминаю, с детства не любил я Сахарова. Боялся, пожалуй. Глаз у него нехороший.

— А конкретней.

— Черт знает. Вроде мужик как мужик. В партизанах состоял. В гражданскую. Чуть не убили там: отряд их на засаду напоролся. Так Сахаров с двумя мужиками в Урсул бросился. Он их и вынес.

— И часто он так спасался?

— С мужиками надо поговорить. Отец мой хорошо знал.

— Ты, Павел, найди мне пару мужиков, кто знает Сахарова с тех пор. Меня последнее время история занимать стала. Динозавры, бронтозавры, пещерные люди.

— А ты опять с подходом.

— Работа такая… Проводил бы ты меня к Сахарихе.

Пестова с готовностью шагнула от барьера.

— Я тоже могу.

— Вы бегите к прокурору. Объясните коротко ситуацию. Возьмите ордер на производство обыска. И — туда его прямо.

Дом Сахарова был повернут двумя окнами на Урсул. Мощные тесовые ворота в «елочку». Тесовый глухой забор. Против окон — палисадник: метр шириной, острые штакетины.

— Не двор, а крепость, — сказал Корней Павлович и, толкнувшись в запертую калитку, требовательно постучал по ней. Никто не отозвался ни со двора, ни с огорода. Пирогов снова забарабанил так, что вся калитка заходила ходуном, заклацала навесами, запорами.

Из соседнего двора вышла старушка. Приблизилась, разглядывая — кто в гости просится.

— Хозяйку не видели? — спросил Корней Павлович.

— С окна видала, будто на огороде… Поди, не слышит. Или в избу зашла. Вы шибче стучите.

Остановилась за спинами поглядеть, чего же дальше-то…

Пирогов снова затарабанил кулаком. Показалось, прогибаются доски, гвозди полезли из гнезд своих. Павел лег животом на штакетник палисадника, дотянулся до окна, стукнул в переплет костяшками пальцев. Дверь в доме пискнула, ширкнула обивкой по крылечку.

— Не балуй, — послышался недовольный женский голос.