Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Дождался, когда второй лист ляжет перед ним, поставил подпись и там и там.

— Ирина Петровна, — сказал нетвердо. — У вас дома есть картошка?

Она ответила быстро, будто последние дни они часто репетировали эту сцену.

— Есть, товарищ лейтенант.

— Одолжите нам… С Брюсовым… Штук по пять.

Глава двадцать девятая

Непчинов и Паутов начинали рабочий день со встречи. Паутов заходил к Непчинову, ему это было по пути в райисполком, и несколько минут они обменивались информацией, координировали свои планы на день, обговаривали действия. Они умели ладить, честно выходить из нередких затруднений. И при этом личные отношения их не были тесны и, пожалуй, откровенны, о чем можно судить по поведению их окружения, которое открыто тяготело к одной из сторон, не принимая другую. Пирогов старался быть между ними. Собственно, он поставлен был так своим особым положением и строго соблюдал свое место. Но где-то в глубине души он держал, точно наготове, предпочтение Непчинову, более открытому, прямолинейному, хотя и резковатому в суждениях. Паутов отпугивал его ряженьем «под мужика», которое не очень соответствовало положению предрика, хочешь не хочешь, наводило на размышление: каков же ты на самом деле…

Поэтому каждое утро, используя встречу Непчинова и Паутова, заглядывал Корней Павлович в райком, разговаривал и с тем, и с другим, предваряя специальные явки и вызовы в райисполком.

Вручив Непчинову и Паутову рапортички, Пирогов на словах подробней рассказал о событиях минувшего дня.

— Завариваешь ты кашу с этим шофером, — сказал Паутов. — Зачем он тебе нужен? Чтобы испортить статистику мокрым делом?

— Думаю, в действиях преступников как раз и был расчет, что мы затеем препирательство с соседями, вынудим их искать убийцу в своем районе. А они тут окопались. Доказательство до сих пор у своротка на Саранки стоит.

Непчинов был согласен с Пироговым. Интересовал его подробно Якитов.

— Пощады ему ждать не приходится. Осрамился он крепко. Разве что кровью можно смыть позор, — сказал Пирогов. — Но жалость у меня к нему. Оттого, наверное, что понимает он свое падение. Мучится. Не хочет, чтоб жена и дети видели его. Просит отправить скорее.

— Так отправь, — заинтересованно подсказал Непчинов.

— Еще разговор не закончил с ним. А пока у меня просьба. Для снятия Пустовойтова мне нужны три-четыре мужика. И телега большая.

Паутов встрепенулся. Люди, телеги — это прямо его касалось.

— Звони в Шуйский отдел. Раз не хочешь дело им отдать, пусть они тебе помощь окажут. Они ж молиться на тебя должны, простофиля ты, каких свет не встречал. Или — иди, собирайся сам. Я им сейчас шороху наделаю. Они раньше тебя прибудут на место. Скажи точнее, куда.

Когда он вернулся в отдел, там уже сидел Брюсов.