Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

А для насоса, даже такого — ручного, даже если стоят на нем мальчишки, — короткое усилие. Смех один.

Приблизившись к остаткам в кузове, Корней Павлович внимательно осмотрел их. Сказал с досадой:

— Не пойму, что тут было.

— Ворошить надо, — посоветовал возчик. — Внутрс-то осталось что-нибудь.

Легким пожарным багром с длинным острым крюком Пирогов осторожно ковырнул кучу. Из нее пахнуло печеным хлебом. Даже дух захватило, как вкусно. Мальчишки сглотнули слюнки.

— Мука, — определил старик. — Или хлеб печеный.

— Похоже, мука все-таки.

Пирогов зашел с заднего борта. Там оказалась под слоем пепла соль. Она просыпалась на дорогу, едва он вонзил в кучу багор.

— Мука и соль, — заключил Корней Павлович. — Подробности, видимо, в фактуре.

И опять пошел по спирали.

Уже сильно повечерело, когда на место пожара приехали в легком ходке Ткачук и Пестова. Пирогов десятый или одиннадцатый круг делал в поисках следов шофера. Или самого его.

— Принимайте к производству, угро, — сказал девчатам. — Для начала поезжайте в Сарапки. Найдите людей… Тех, кто первым огонь увидел. Проведите дознание. Передайте в Совет — надо сегодня все здесь подобрать: муку, соль… Составить акт, организовать хранение…

Девчата коня подстегнули.

— Карандаши, бумага при себе? — спросил вслед Пирогов. Ткачук кивнула утвердительно.

— Хватишь ты с ними лиха, — сказал старик пожарный. — Они ж в таких делах — пуще чем темные.

— Просветим… А что вы думаете обо всем этом? — Показал на машину.

— Чо хошь, то и думай. Огонь следов не оставляет. По мне — растратился малый, профуговал груз, вот и организовал огонек.

Старик еще говорил, а Пирогов начал двенадцатый круг и вдруг обратил внимание на то, что кучка песка, лежащая неподалеку, метрах в четырех, предназначенная для подсыпки на подъемах и крутых поворотах во время гололеда, не тронута совсем. Значит, в самом начале пожара шофер не пытался гасить огонь. А ведь это естественная человеческая реакция — воспротивиться стихии. Даже если потом, через минуту, станет ясно, что усилия тщетны. Но в первое-то мгновение он должен… Неужели старик-пожарный правду говорит?

Глава девятая

В Ржанец Пирогов вернулся вместе с девчатами. Было уже поздно и темно. Последние километры они целиком доверились лошадям. Куда вынесут, куда вывезут. Те и вывезли потихоньку прямо к райотделу, во дворе которого был их дом — конюшня с высоким сеновалом под односкатной крышей."

"Девчата поставили свою и пироговскую лошадь, напоили, дали сена и отправились по домам. Сам Пирогов зашел в отдел. Потянул за ручку, дверь открылась легко. «Что это они?» — подумал, помня, что с наступлением темноты его милиционеры запирались на задвижку и крючок. Дежурная, заслышав его, поднялась за барьером.