Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

А отец все говорил, говорил что-то той женщине и улыбался…"

"Перед чаем Валентина стала убирать посуду. Возле Мартыновой она задержалась и, легко тронув за плечо, шепнула:

— Очень хочется быть на вашей свадьбе. — И скорее себе, чем Мартыновой, сказала: — У Павла Петровича сердце — вещун. Не ошибается… Как он за вас переживает.

— Удивительный человек… Я очень благодарна.

Валентина снова коснулась ее плеча и, собрав посуду, пошла на кухню.

Поставив чайник на плиту, она присела на свое излюбленное место в углу, около окна, и, облокотившись на стол, прижав ладонь ко лбу, задумалась.

Издавна говорят: любовь приходит негаданно и порой нельзя уже вспомнить, когда это случилось. Только сердце, изнемогая от радостного блаженства, в удивительной, неразгаданной тревоге вдруг понимает: оно уже принадлежит другому.

Это было в Синиловске. Она тогда стирала белье во дворе, огороженном низким штакетником. Вокруг было тихо. Она поднялась на крылечко, привязывала веревку.

Возле колодца, где разгуливал чужой петух с ярким оперением, появился Старбеев.

— Здравствуй, Валентина… Вот и свиделись, — сказал он и доверчиво улыбнулся.

— Здравствуй, Павел, — ответила она, ошеломленная неожиданной встречей. — А где же вещи?

— Я вчера приехал. Уже затемно.

— Где остановился?

— У стрелочника. Возле станции… Приютил. Дела у меня тут. Ваш заводишко нам план срывает. Деталь чуть больше воробья, а без нее приборы нельзя собрать. Вот и попросил директор: съезди, вышиби из них… Я согласился. Заодно, думаю, и тебя повидаю. Адресок-то был мне известен. Письмо твое получил.

Валентина растерянно вздохнула, к себе пригласить не осмелилась.

— Как живешь-можешь? — поинтересовался Старбеев и, чтобы задержаться, попросил напиться.

Она зачерпнула воду кружкой в ведре, подала.

— Сам знаешь, время нелегкое. Работаю.

— А Маринка?

— Поначалу хворала, а теперь окрепла. Бегает. Летом здесь хорошо.

— Вот и ладно, — неопределенно сказал Старбеев. — Я пойду, как бы не прозевать снабженцев. Дело есть дело. Я приду к тебе… Тогда поговорим… Обо всем…

И, глядя ему вслед, она грустно вздохнула: никогда не забудет ту встречу на привокзальной площади и Старбеева, тащившего ее в вагон.

Ближе Павла для нее уже не было человека.

Иногда по ночам Валентина просыпалась от стука — то глухо ударялась ставня, раскачиваемая ветром, а ей казалось, что это Павел приехал к ней, и она замирала от смутного восторга, а разуверившись, печалилась от обиды и сильного жара в груди.

И вот Старбеев здесь, почти рядом. Валентине было радостно, что она увидела его, и воздух звенел, искрился, и даже ветер, прилетавший издалека, сразу утихал.

Вечером Валентина пораньше уложила спать Маринку, а сама уселась на скамейке возле дома, под окнами, и молча ждала.