Антология советского детектива-1

— Пхе, — он протянул скрюченные пальцы, помял рукав, отбросил. — Шерсть, — проговорил, цыкая презрительно: — Я сколько угодно достану вам шерсти. Только скажите. — И помолчав, прибавил: — За тридцать, пожалуй, возьму.

— Сорок.

— Тридцать.

— Тридцать пять. Последнее слово.

Старик кивнул.

— Ай-вай-вай. Беру себе в убыток.

Рахими оглянулась:

— У меня к вам дело, дядя Али.

— Какое еще дело? — насторожился старик.

Рахими наклонилась ниже:

— Я слышала, вы переправляете на ту сторону…

— Ай-вай-вай. Кто вам сказал, плюньте тому в глаза.

— Человек тот мог бы заплатить. Золотые часы. Кольцо с бриллиантом.

— Вай-вай-вай, — причитал старик. — Давно это было. Никто ничего не знает. Ночь. Аракс. Узкая лодка. — Старик перешел на шепот. — Ох, ох, тяжело. Грех. Поймают. Посадят старого Али.

— Два кольца с бриллиантами, — шепнула Гертруда, видя, что старик колеблется.

— Ох, ох. Не знаю, как и быть. Пусть тот человек заглянет вечером.

…Ночью машина увозила их к границе.

На вторую ночь старик повез ее через реку. Вода глухо шумела за кормой. На той стороне показались развесистые платаны. Рахими ступила на берег, облегченно вздохнула.

— Иди, иди, — махнул рукой старик: — Там деревня. Придешь, скажешься старосте."

"Рассвело, когда Рахими вошла в деревню. Навстречу ей шел милиционер. У нее только и хватило сил, чтобы нырнуть в росшие за огородами кусты. Все. Конец. Старик обманул. Река холодно блестела позади, но это был не пограничный Аракс и деревня не по ту сторону границы. Что делать? Идти с повинной? Сдаваться? Надкусить уголок воротничка и скорчиться, холодея, тут под кустом. Она не сделала ни того, ни другого. Ее арестовали тут же, за деревней. Арестовали и старого мошенника Чопура.

В Москве в управлении она кричала:

— Я — иностранная подданная. Я не позволю!.. Я буду жаловаться!

Полковник Никодимов вежливо усадил ее на стул и твердо сказал:

— Кто бы вы ни были, но если вы убили человека и сделали попытку нелегально перейти границу — ответите за это по закону.

На второй день она сдалась.

— Пишите. Зовут меня Эмма. Эмма Рейнгард. Родилась на Кавказе. Уехала в Иран. Три года назад работала в Москве в посольстве. Послана сюда со специальным заданием.

XIV

Семен толкнул рукой калитку, вошел. От калитки к крыльцу вела дорожка, трава по ее краям пожухла, почти у самого забора густой малинник, а за малинником в один ряд положены дрова — поленница получилась узкой и невысокой. Крыльцо в резных деревянных пластинах, ступени отливают свежей краской. Видать, у хозяина золотые руки. Дом, как игрушка, веселый и ладный, окна в резных наличниках лучились, как только что вымытые.

Хозяин дома Григорий Борисович встретил Семена в сенках, поднял широкие кустистые брови.