Антология советского детектива-1

Ты съезди на автобазу, где он работает. Может, и узнаешь что новое.

Игорь пробыл на автобазе до вечера. Пастушенко весь день стоял у станка, в обед сходил в столовую, с автобазы поехал прямо на вокзал, на электричку — и домой. Был спокоен и ровен. Игорь старался не показываться ему на глаза, как условились, он подождал Семена на вокзале. Харитонов проехал с Игорем два перегона. В пустом вагоне они свободно поговорили.

— Что слышно о нем в автобазе?

— Хвалят.

— Не заметил ничего?

— Парень как парень. Только подозрителен.

— Вот и мне так кажется, — сказал Семен.

— Эта девушка кем ему приходится? — спросил Игорь.

— Какая?

— Та, с которой видел я тебя сегодня,

— Его сестра.

— Не водят ли они тебя за нос?

Семен ответил не сразу:

— Не думаю.

Они помолчали."

"— У них в семье упоминали Владивосток, говорили, что Петр жил там, — сказал Семен, прощаясь. — Ты запроси срочно Владивосток, верно ли это?

— Ладно, запрошу.

Электричка остановилась. Старший лейтенат вышел. Проходя мимо окна и закуривая, коротко махнул рукой. Вагон поплыл, закачался. Сумерки сгущались. Где-то далеко на западе догорала заря, ее слабый свет скользил по небу, а на земле было все темно и хмуро. В вагоне тоже было темно — огня не зажигали. Всю дорогу Игорь думал о Пастушенко. Он в чем-то себя чувствует виновным и боится постороннего глаза. Пастушенко был в той же квартире, куда заходила Гертруда Рахими. Значит… И все-таки это могло ничего не значить. Прямых улик ведь нет. Надо глядеть и глядеть… А у Семена с этой Олей что-то наклевывается. Красивая девушка. Игорь был смущен и растерян. Он не мог понять, осуждает Семена или нет, — все сплелось так сложно — и любовь и подозрения. В вагоне, наконец, включили свет, и Игорь развернул газету.

Утром Харитонов и Смирнов докладывали полковнику.

— Ну, как у вас с Пастушенко?

Семен переступил с ноги на ногу:

— Все то же.

— Что дал запрос во Владивосток?

Игорь ответил:

— Никакого Петра Пастушенко там не было.

— Где он бывает? С кем общается?

— Нигде, кроме автобазы.

— Не приметили, никуда он не собирается?

— Завтра на рыбалку.

Еще брезжило и небо едва начало светлеть, а Петр Пастушенко уже подходил к вокзалу. Он был в короткой куртке, в сапогах, удочки торчали в брезентовом чехле, сумка тяжело оттягивала плечи. Не оглядываясь, он вошел в вагон. Поезд тронулся. За окном убегали назад кусты. Вдалеке в белом тумане показалось озеро.

Поезд замедлил ход. Петр встал, начал собираться. Тихая сонная станция выплыла из утренней рани. Рыбаков оказалось неожиданно много. По берегам, заросшим кустарником и камышом, неслись приглушенные голоса. Тянуло табачным дымом.

Петр забился в самую глушь. Он снял сумку, разобрал снасти, поставил удочки и присел.