Антикиллер-5. За своего…

Только вряд ли…

В воздухе вдруг пряно зазудело, разлились аппетитные ароматы – это в кухне раскладывали на белом теплом фарфоре золотистую донскую селедочку, насыпали курганом желтую дымящуюся картошку, заправляли подсолнечным маслом и свежей кинзой, резали овощной салат…

– И где он сейчас? – Антон сглотнул слюну. Жрать, конечно, охота, да и выпить сейчас неплохо, только зачем «синие» его пригласили? Чтобы угостить, накормить и напоить? А заодно свои проблемы обсказать?

– Залег где-то, – сказал Корнилов. – Я пацанов посылал, интересовались – домой не идет, у знакомых не появляется… Стремается… Только он не успокоится, опять начнет воду мутить.

Закивали. Никто не сомневался – начнет.

– У нас тут такая мысля возникла…

Босой окинул взглядом собравшихся, как бы подчеркивая, что высказывает не только свое мнение, но и мнение всей общины.

– …Его бы отстрелить тихо-мирно, Антон. Без пафосу, без злобы. Пока он тут жало на полную не раскатал и дел не натворил… Как думаешь?

Антон, кажется, считал золотые гладиолусы на обоях.

– Дело ваше, – сказал он, сосчитав. – В чем проблема?

– Из своих никто на это не подпишется. Да и заикаться об этом здесь нельзя. Все-таки – Север, не Колотуха… И вообще, ты же знаешь, как с «законником» такой вопрос решать.

– Знаю.

– Надо бы кого-то со стороны. Надежного человечка… Ты как-никак по полгода в столицах мотаешься, Антон. Связи, все такое…

Корнилов пошевелил пальцами в туфлях. Туфли заскрипели.

Антон молчал.

– Дело непростое, – наконец, сказал он. – И скользкое…

– Община скинется, это не вопрос! – В полумраке сверкнули Гуссейновы зубы.

– И вы решили к вашим делам меня подстегнуть?

Босой беспокойно заелозил в кресле.

– Хватит целку строить, Антон! – раздался его наполненный хриплой мокротой голос. – Это я тебе по-свойски, по-отцовски говорю! Это не только наши дела! Это и твое дело тоже! Потому что когда Север развернется, он и на твой кусок рот откроет! Ты его аппетит знаешь! И под понятия все подведет: дескать, ты не блатной, а барыга, а раз так – должен под блатных лечь! Так что лучше подпишись и лишнюю муть не разводи!

Антон повернул к нему лицо, ощерился. У него холеное лицо, хоть в кино снимай. И только когда он вот так щерится, скалится – показываются вдруг наружу кривые длинные зубы. Как акулья пасть. И всем сразу становится ясно, что перед ними не артист, не художник какой-нибудь заслуженный, не миротворец, а обычный бандюган. Не то что палец отхватит – ключ гаечный разгрызет. И пусть зовут его Миротворцем, пусть у него манеры, сигара во рту и смокинг на плечах, но сути его это не меняет.

Поэтому все подумали – сейчас пошлет. Или сам уйдет. Но Антон спрятал зубы и сказал вполне мирно:

– Я думаю, вы все правильно решили.

Наступила пауза. Стучали ходики.