Антикиллер-5. За своего…

Босой – вроде, как генерал, да еще и «свадебный», а Антон – действующий боевой полковник. И не на хазе отсиживается, а в центре городских событий крутится: то по телевизору выступает, то на трибуне с начальством стоит, то на званых банкетах тосты говорит… И в Москве у него серьезные подвязки, и за границей… Босому такое никогда и не снилось! «Новая волна», короче…

– Север наехал по беспределу, все подтвердят… – он шевельнул рукой, и из окружающего полумрака выдвинулся Корнилов-старший. Утес, скала. Ноги в узких лакированных туфлях – слоны в утлых лодчонках. Голос густой, грозный.

– Его никто не звал. Стволы и перья. Вдевятером. Как на войну пришел…

– Завалил кого-нибудь? – спросил Антон.

– Нет.

– Шмалял? Вверх, по мебели, по тачкам?

– Нет.

– Без крови обошлось, значит, без шума, без ущерба, – подытожил Антон. – И чего хотел?

– В фюреры метил. Над всеми. Втихую. Чтобы свои порядки наводить, но от имени Босого…

– Порядка здесь давно нет, – бросил Антон.

– Так и не стало бы, однако, – вкрадчиво заговорил Гуссейн. – Он же беспредельщик! Я на него даже смотреть спокойно не могу!

Его кресло в темном углу. Можно рассмотреть пальцы в золотых перстнях на подлокотниках, обтянутые дорогой тканью колени, все остальное – бесформенная тень. Голос у него мягкий, сладкий, как рахат-лукум.

– Север искал, как нашу дружбу рассорить. Корниловских пацанов против него настраивал, Кащея в соблазн ввел, Колотухе голову задурил… Ну и прочее. Меня, кстати, уговаривал тоже. Но я перехитрил его…

«Ты и сам себя перехитришь!» – подумал Антон. А вслух сказал:

– Ты молодец, Гуссейн, с тобой всегда приятно иметь дело!"

"В темном углу что-то блеснуло. Возможно, Гуссейн улыбнулся своей восточной коварной улыбкой.

– Взаимно, дорогой! Ты всегда такой хороший, красивый…

– Так что красную дорожку хотел раскатать Север перед собой, это ясно, – сказал Корнилов-старший. – Я троих потерял. Водолаз и Сержант не в счет – мудаки, фиг с ними… Кащея вот жалко…

– Нечего жалеть! Иудам – иудово! Расход и яма! – скрипнул зубами Босой. – Я по Колотухе с близнецами не плачу!

Корнилов согласно кивнул головой.

– Расчет состоялся правильный. Север крутое мутилово начал. А если бы у него получилось, было бы еще хуже.

Босой опять:

– Куда хуже? Он пушкой перед моим носом вензеля рисовал! Чего тебе еще надо?

– Нарисовал и спокойно ушел, – заметил Антон.

– А как иначе? – мрачно ответил Корнилов. – Ты же сразу расспросил: про кровь, про ущерб… Ничего нет! А у нас нельзя за просто так «законника» валить! Да еще при десяти свидетелях! Если случай подвернется – другое дело.