Антикиллер-5. За своего…

Затем Босой удовлетворенно крякнул:

– Ну, вот и хорошо. Тогда по водочке сейчас?

– Только свет нормальный включи! – говорит Антон.

Паяло раскрыл обе створки двери, обслуга внесла стол с селедочкой и закусками. Рыбки лежат аппетитной кучкой – в полторы ладошки длиной, в золотистой кожуре, хрустящие плавники, на изломе белая, паром исходит, томная, как подвыпившая барышня. Графин в ледяной крошке, дохнешь над водкой – пар идет. Все расслабились. Зазвенели стекло и фарфор, началось застолье, пошел другой разговор…

– Север с собой новую кодлу притащил. Значит, потянутся варяги потоком…

– …Сержант как свинья визжал… Башкой об асфальт, истерику изображал… Тьфу! Зато Водолаз достойно так… Просил только, чтобы его машину, с обвесом новым, брату передали…

– А Кащей?

– Кащей железный пацан… Был. Сказал, сам справлюсь… Выйдите, говорит, на минуту…

Смерть и жизнь – рука об руку. Решаются чьи-то судьбы, вспоминаются чьи-то предсмертные слова. А селедочка водочку любит, а водочка любит селедочку… Только правда ли это? Как в одной поваренной книге написано: «Раки любят, чтобы их варили живыми…» Неужели у раков спрашивали?"

"Аппетит разыгрался… Куда от этого денешься? Босой был похож на мумию, а сейчас, смотри, – ожил, метает в себя все подряд, костями поплевывает, рот утирает… Северу, считай, хана, срок отмерян, а он – живой! До ста лет доживет! Выпьет и смертью чужой закусит… Вот так!

– Беспредел, беспредел!.. – ворчит возбужденно Смотрящий. – Раньше друг за другом поглядывали, всё знали. Теперь, вон, менту бывшему лютый ахерон устроили на трассе… Слыхал?

Антон настороженно кивает. Слыхал – как только прилетел, так и услышал. Через час, как приехал домой, ему Лис позвонил. И встретились они сразу же, еще до Хитрого, в сумерках на берегу. Там и получил Миротворец первое агентурное задание от ушлого опера: разнюхать, кто его коллегу замочил… Если бы сотрапезники узнали – кончили бы прямо за столом, на куски разорвали…

Клоп

К хорошему быстро привыкаешь. Дом быта официально еще не открылся, но ателье на первом этаже уже выполнило первый заказ. Закройщик Арамаис постарался: клифт[9] сработал – загляденье! Коричневый вельвет с серебристым отливом, на двух пуговицах, тонкий рубчик, слегка приталенный, удлиненный… Шкары[10] черные, мягкие, немнущиеся, складкой ложатся на черные штиблеты. Их стачал по мерке айсор Ахмед, устроивший свою мастерскую на втором этаже. От души стачал – не давят, не жмут, не натирают старые мозоли – как домашние тапочки. Арамаис еще подогнал голубоватую рубаху и синий платок на шею – как у пирата в каком-то кино. Леший как подошел к зеркалу, так чуть не сел на пятую точку! «Ты что, офигел?» – спрашивает. А закройщик только улыбается: «Модно! – говорит.