Желчный Ангел

Верхушки деревьев, первыми почуяв неладное, заметались на ветру, красные флаги на улицах вытянулись в струну и в едином порыве отдали честь неведомому главнокомандующему. Некто на огненном коне, неистово руководя наступлением, вонзил несколько молний в крыши домов и кресты заброшенных церквей, рассек небо ломаными линиями и опрокинул на город исполинскую бочку. Вода не капала – лилась потоком, замученная жарой зелень сначала жадно пила большими глотками, потом захлебнулась, закашлялась, начала срыгивать и молить о пощаде. Газоны стали озерами, цветы в клумбах забило насмерть, людей позагоняло в спертые подъезды, под козырьки и навесы. Автобусные остановки с застигнутыми пассажирами трясло от ветра, вода хлестала не только сверху, но и сбоку, снизу, по диагонали, больно стегала по лицу, как жена бьет полотенцем загулявшего мужа. Единичные горожане, застуканные посреди улиц, исполняли смешной и нескладный танец с собственными зонтами, спицы которых тот самый командир незримой плеткой выворачивал наружу, ломая металл и пластик, разрывая нейлоновые полотнища. Малейшие углубления в асфальте становились водохранилищами и вулканировали пузырями, как ревущие сопливые младенцы.

Дина с Адамом целовались под громадной липой в центральном парке. Дина часто пропускала занятия из-за соревнований, Адам тоже не был примерным учеником, а потому оба упустили тот факт, что в грозу под деревом целоваться не стоит. Но это было так упоительно…

Дина, как и грезилось Адаму, оказалась невероятно сладкой, будто жила внутри медовых сот и мед являлся частью ее морфологии. Адам, напротив, горько-соленый, с металлическим вкусом прочности и постоянства, будоражил ее воображение, щекотал язык и нервы.

Абсолютно мокрые, как новорожденные щенки, они оторвались друг от друга только тогда, когда молния ударила в липу, прошив насквозь ствол, и вышла наружу огненной лентой. Мгновенно дерево разломилось пополам, обрушив часть ветвей над головами влюбленных. Край ленты полоснул по рукам Адама, который инстинктивно обхватил голову Дины и прижал ее к груди.

Подростки оказались в шалаше из горящей древесины, но командующий грозой будто закрыл глаза на законы физики и позволил дуракам выскочить из ловушки. Вниз к Волге, к песчаному берегу возле парка, они бежали закрыв глаза, не разъединяя рук. Зачем-то с разбега прыгнули в воду, хотя плотность этой самой воды в реке и над ней была одинаковой: дождь продолжал поливать город из небесного шланга.