Амалия. Книги 1-5

 – За что мне его четвертовать? Было недоразумение, но теперь оно исчерпано.

– Фу, слава богу! – воскликнул Никита. – А то бедный Серж так переживал, что я, ей-богу, решил: дело плохо. Кстати, он звал тебя к Дюссо.

Ресторан Дюссо на углу Большой Морской и Кирпичного переулка был одним из излюбленных заведений среди гвардейских офицеров.

– По какому случаю? – буркнул Александр.

– Старик подал в отставку. Прощальный ужин или что-то вроде того.

Корф откинулся на спинку стула. Нельзя сказать, чтобы он любил командира полка – скорее уважал, но теперь ему было грустно, словно целая эпоха его жизни уходила в прошлое.

– А по какой причине? – спросил Александр. – Почему именно сейчас?

Никита вздохнул.

– Видишь ли, причина самая простая. Старик никогда не жаловал наследника и считал его олухом. А теперь наследник – император, ну и…

– Я приду, – просто сказал Александр.

– И правильно, – кивнул Васильчиков. – Все наши там будут.

В восьмом часу вечера Александр ехал в наемном экипаже вдоль Большой Морской по направлению к памятнику Николаю I[160]. Извозчик миновал Мариинскую площадь и остановился у ресторана Дюссо, известного всему Петербургу, объявив:

– Тридцать копеек, ваше благородие!

Александр не стал торговаться, заплатил и двинулся к ресторану. И тут его словно кольнуло острым холодом. Не раздумывая, что бы это значило, он резко обернулся и увидел на той стороне Кирпичного переулка человека, который прятался за углом дома, подняв воротник пальто. Поняв, что его заметили, незнакомец вытащил револьвер и трижды выстрелил в Александра.

Глава 26

Поэзия и проза

– Он в тебя влюблен, – сказала Аделаида Станиславовна.

– И вовсе нет! – покраснела Амалия. – Барон просто помогает мне искать человека, который убил бедного Николая Петрова.

– Помнится, – уронила в пространство мать, – твой отец никогда не любил поэзию.

– При чем тут это? – спросила Амалия уже сердито.

– Притом, – наставительно ответила Аделаида Станиславовна, – что как-то ему захотелось прочитать Адама Мицкевича, и он попросил меня быть его наставницей в польском языке. Кончилось все тем, что я вышла за него замуж.

– Мама, – проговорила Амалия, – я не понимаю…

– Я к тому, – объявила неугомонная полячка, – что господину барону Николай Петров нужен так же, как твоему отцу Адам Мицкевич. По-моему, – задумчиво прибавила дама, – мы так и не продвинулись дальше двух первых строф.

И она победно поглядела на дочь.

– Мама, – в изнеможении проговорила Амалия, – но у него уже есть невеста!

– О да, – фыркнула Аделаида Станиславовна, – барышня, похожая на общипанную индюшку.

Амалия прыснула: ее мать и в самом деле точно уловила сходство.

– Кстати, у меня тоже был жених, и даже не один.