Амалия. Книги 1-5

Возможно, его оставили в погребе того же дома, где Николай был убит, а потом перевезли на Фаянсовую улицу. Доктор сказал мне: на волосах у студента была земля, а ведь нашли его в снегу.

Тут Александр поймал себя на том, что ему ужасно хочется расцеловать сообразительную и логичную барышню, что было более чем нелогично, если учесть предмет их беседы. И вообще офицер был готов слушать ее речи о чем угодно, лишь бы девушка разрешила ему сидеть здесь, возле ее кресла, и смотреть на нее.

«Как он странно на меня смотрит! – в смятении подумала Амалия. – Неужели мама права?»

По чести говоря, Амалия считала свою мать не слишком рассудительной и, скажем так, довольно-таки легкомысленной. Однако по-своему Аделаида Станиславовна была вовсе не глупа. Она просто считала, что ни к чему показывать лишний раз свой ум, если его можно потом с успехом использовать против тех, кто никак этого не ждет.

– Меня недавно следователь навестил, – сообщила Амалия. – Хотел знать, как я сумела найти флигель Николая. И еще расспрашивал, не видела ли я там каких бумаг. Я ему ответила, что нашла какую-то тетрадь, но не успела ее прочесть, потому что на меня напали, а потом тетрадь сгорела. Впрочем, не уверена, что он мне поверил.

Тут Александр вспомнил, что Серж и Никита видели, как он отдавал Амалии то, что удалось спасти от дневника Петрова. Приятели вполне могли проговориться, и Корф сказал об этом Амалии.

– Не думаю, что следователь вернется с разрешением на обыск, но все же… Если в полиции они считают, что бумаги представляют ценность…

– Ничего, – решительно заявила Амалия, – я спрячу их так, что никто не найдет. Мне не хочется, чтобы остатки дневника пропали, как записки вашего друга.

– Можно считать, что его-то дневник и не пропадал, – отозвался Александр и рассказал, как было дело. (О том, каким образом удалось заставить Степку признаться, впрочем, умолчал.)

Он остался у Тамариных на обед и, будь его воля, задержался бы и дольше, но правила приличия не позволяли сидеть в гостях целыми днями, и барон откланялся с тяжестью в душе.

По дороге домой Корф зашел в оружейную лавку и приобрел лучший револьвер из имевшихся в наличии. С таким оружием офицер почувствовал себя гораздо увереннее, и к тому же ему хотелось думать, что он сумеет защитить Амалию, если поиски заведут их слишком далеко.

Дома Александр узнал от Степки, что пришли десятка два писем от знакомых, которые на все лады выражали свое сочувствие после вчерашнего покушения и надежду, что злодей вскоре будет пойман. Молодой человек пробежал глазами верхнее письмо и отложил остальные, почти не читая, когда в дверь позвонили и Степка доложил, что графиня Потоцкая просит принять ее.

– С горничной приехали, – объявил денщик, ухмыляясь.