Алтарь Горгоны

Глава тридцать седьмая

Старинные протоколы

Оставшись один, Алексей Воронин придвинул к себе ветхий полицейский протокол, датированный 1866 годом. Пожелтевшие страницы были такие хрупкие, что едва не крошились в руках, поэтому Алексей перелистывал их очень осторожно, стараясь даже дышать в сторону. Просмотрев всю подшивку, заполненную мелким почерком, он вернулся к началу и начал читать."

"Протокол допроса задержанной Р. А. Рязанцевой, произведенного в участке города Нового Ингершама 1 июня 1866 года судебным приставом В. И. Ястржембским.

ПРИСТАВ: Имя свое назовите.

РЯЗАНЦЕВА: А то ты не знаешь, касатик!

ПРИСТАВ: Порядок таков. И никаких касатиков мне тут! Мы с тобой шутки шутить не намерены.

РЯЗАНЦЕВА: Скажите, какой серьезный. Да еще мамка твоя ко мне бегала, когда тебя и в помине не было.

ПРИСТАВ: Имя, я сказал!

РЯЗАНЦЕВА: Да ладно, не серчай, пристав. Руфина Рязанцева. По отцу – Афанасьевна. Почто задержали меня?

ПРИСТАВ: Вопросы здесь я задаю! Мать погибшей девицы Тимирязевой показала, что дочь ее к тебе пошла, а домой потом не вернулась. Растерзанное тело нашли в лесу недалеко от побережья. 18 июля дело было. Припоминаешь?

РЯЗАНЦЕВА: Так не она первая, не она последняя. Я здесь при чем? Ко мне многие ходят. Говорю же, еще мамаша твоя в молодости хаживала.

ПРИСТАВ: Это к делу не относится! Была у тебя погибшая в тот день или нет?

РЯЗАНЦЕВА: Была. Как и другие, поворожить хотела. Ушла уже в сумерках. Больше я ее не видела и к смерти ее непричастна.

ПРИСТАВ: А если обыск в твоем доме проведем? Если найдем что из вещей погибшей?

РЯЗАНЦЕВА: На что это ты намекаешь, касатик?

ПРИСТАВ: Мать показала, что ожерелье дочери похищено. На теле его не обнаружено.

РЯЗАНЦЕВА: И не похищено вовсе. Она мне его за работу дала.

ПРИСТАВ: Так, значит, у тебя оно?

РЯЗАНЦЕВА: Это плата, говорю же вам. Бесплатно я не работаю.

ПРИСТАВ: Подозрительная ты старуха, Руфина. Кто-то еще из погибших бывал у тебя?

РЯЗАНЦЕВА: А если и бывали, то что? Гибли-то девки молодые да дети малые. Девок ко мне много ходит, каждая со своими делами и неурядицами. Кто деньгами расплачивается, а кто – фамильными драгоценностями. Но в чем тут моя вина, если дикие звери людей губят?

ПРИСТАВ: Да у нас тут диких зверей отродясь не водилось.

РЯЗАНЦЕВА: А кто ж тогда? Кто-то же людей разорвал! А я старая и больная женщина, меня обидеть всякий может. Наговорят невесть что!

ПРИСТАВ: Ну будет уже дурочкой прикидываться. В городе все знают, на что ты способна. Девица Аршакуни к тебе приходила? Не ври только. Свидетели есть.

РЯЗАНЦЕВА: Приходила! И что?

ПРИСТАВ: Исчезла без следа вскоре после этого. А поместье сгорело, почти все обитатели его погибли. Кто погорел, другие в дыму задохнулись. Барышню так и не нашли. Скажешь, не странно?

РЯЗАНЦЕВА: Спятила ваша барышня, вот что.