На изломе алого

Мужчина кивнул и с легкой улыбкой пригладил профессорскую бородку, а Сашка удивилась: неужели он ее запомнил среди сотни абитуриентов, которые в тот день штурмовали экзаменационную комиссию? Но, если честно, ей даже в голову не пришло соврать. Видела, что ее рисунки не хуже других, а там понадеялась на чудо. Этой надежды в ее жизни всегда было мало, вот и плеснула сюда с лишком. Спать не могла, так переживала, куда уж тут сочинять.

– Расскажите мне о своей семье, – неожиданно попросил старик, и девушка напряглась.

– Что именно вы хотите узнать?

– Круг интересов ваших близких. Корни. В какой атмосфере вы росли? Почему при ваших явных способностях к рисованию, не получили начального образования, а предпочли обучаться самостоятельно. Возможно ли, что решение стать художником лишило вас поддержки родных? Я прошу вас рассказать о себе откровенно.

– Это сложно, – но этот короткий ответ Сашки уже был откровенным, и старик это понял.

– И все-таки, – настоял. – Поверьте, я спрашиваю не ради праздного любопытства. Итак, кем работают ваши родители? Мама?

– У меня нет мамы. Она жива, но я понятия не имею, где она и кто, – девчонка сказала ровно, без дрожи в голосе, просто констатируя факт. – До двух лет меня воспитывали чужие люди.

– Отец?

Сашка молчала. Здесь ответить оказалось куда труднее, а потому и голос просел. Едва уловимо дрогнул, почти незаметно, но от старика не укрылось.

– Я не видела его два с половиной года и не знаю, что с ним. И нет, он не капитан дальнего плавания. Он грузчик и очень непростой человек. Не понимаю, – снова удивилась, – зачем вам знать?

По лицу мужчины нельзя было прочитать мысли, только удивление и озадаченность. Безукоризненно одетый, в костюме с галстуком, с дорогими запонками на запястьях, он не мог не видеть простой Сашкиной одежды. Ну и плевать! Девчонка решила: если что, она просто развернется и уйдет.

– С кем же вы живете, дорогуша? – Генрих Соломонович поправил на носу очки и вздернул брови. – У вас вообще есть, где жить?

– Я живу одна. Спасибо, да, у меня есть, где жить.

– Неужели существуете на стипендию? – изумился, но Сашка не ответила, и пожилой мужчина нахмурился. – Хотя, о чем я спрашиваю, стипендия по нынешним временам – сущие копейки, – сам же и резюмировал. – Значит, вы твердо решили уйти?

– Да.

– Я помню вашу работу «Сельский пейзаж». Мне показалась интересной используемая в рисунке цветовая гамма. Сейчас, глядя на ваше рабочее место, я понимаю, что на самом деле вам нечем работать. Вот здесь, на столе, это вся ваша акварель?

Взгляд Сашки стал суше, и старик поспешил отметить:

– Должен сказать, у вас отменное чувство цвета и замечательно получается смешивать цвета. И все-таки нужна развернутая палитра.