На изломе алого

Вышагивал неслышно между рядами, постукивая о деревянный пол наконечником эбонитовой трости, и наблюдал за работой учеников. Студены привыкли к нему, говорили, что он бывший ректор академии, а может, врали. Неважно. Сашка привыкла к его присутствию за спиной и за неполные четыре месяца научилась не замечать. Она подошла к своему куратору и положила подписанный рисунок к другим работам. Было непросто, сердце сжалось в комок, но сказала, зачем осталась."

"Женщина удивленно подняла брови. Взглянула внимательно на девушку с необычным серым взглядом, которая смотрела на нее прямо и без заискивания, как на равную. Хотя Ольга Аркадьевна Свердлова и преподавала в художественной академии рисунок без малого двадцать лет, она, как любой творческий человек, привыкла, что к ней относятся с определенной долей пиетета.

– То есть? Я правильно тебя поняла, Шевцова? Ты только что начала учебу на нашем факультете, прошла сумасшедший конкурс, попала в лучшую группу, в которую студентов отбирал лично Генрих Соломонович, и уже хочешь уйти в академический отпуск?

Сашка не стала врать и юлить, ответила как есть.

– Нет. Я хочу совсем уйти. Как это сделать?

– Совсем? – женщина и старик переглянулись. На какое-то время они оставили за собой паузу, вникая в ее вопрос. – Погоди, ничего не понимаю. Почему вдруг?

– Я не смогу принести необходимые справки и обосновать причину отпуска. И не уверена, что через год смогу продолжить обучение. Мне лучше просто уйти.

За спиной о пол стукнула трость, и мужчина, кашлянув в кулак, вежливо обратился к коллеге:

– Ольга Аркадьевна, вы не могли бы ненадолго нас оставить. С вашего позволения я бы хотел поговорить со студенткой Шевцовой наедине.

– Конечно, Генрих Соломонович.

Женщина вышла, а Сашка повернулась к незнакомцу. Он не сразу подошел ближе, словно что-то обдумывая, обошел полукругом, пока наконец не остановился, скрестив кисти рук на набалдашнике трости. Взглянул на девушку с интересом.

– Здравствуйте, Александра, – дружелюбно поздоровался и Сашка ответила.

– Здравствуйте.

– Помните, на вступительном экзамене я спросил вас, в какой школе вы обучались технике рисунка, и какую школу художественного мастерства считаете для себя близкой по духу?

– Да, помню.

– Тогда, возможно, вы еще раз озвучите для меня ваш ответ?

– Я сказала вам, что самоучка и затрудняюсь ответить на второй вопрос.

– Почему же не попытались выкрутиться? Произвести впечатление на экзаменаторов? Разве ложь не становится благом, когда решается ваша судьба? Попасть самоучке в нашу академию практически невозможно.

– Простите, – Сашка насторожилась, – я вас не совсем понимаю.

– Вы удивительно прямолинейный человек, Александра, что несвойственно молодым людям.