На изломе алого

Скоро предстоит работа с маслом, я хочу увидеть, на что вы способны, когда условия не ограничивают вас."

"Сашка усмехнулась. Похоже, что этот старик просто издевается. Конечно, он все понял – жук! Но он не дал ей высказаться, заметив, как обозначились тонкие крылья носа. Попросил вежливо:

– Посмотрите сюда, Александра. – Подойдя к столу, взял в руки два рисунка из числа сегодняшних работ студентов. Поднял их перед собой, повернув лицом к девушке. – Перед вами две работы акварелью, что вы можете о них сказать?

Сашка, разглядывая рисунки, повела плечами.

– Ну же, – подбодрил он, – смелее, студентка Шевцова? Ведь вам бояться нечего. Вы же все равно собрались уйти.

– Это хорошие работы для студентов первого курса.

– Согласен. Еще?

– Они чем-то похожи.

– Верно. Чем?

– Я бы сказала, что они немного… статичны.

– Хотя заданием было?

– Показать динамику.

– И снова верно! – мужчина довольно кивнул. – Но ученики показали мне технику, которой владеют, навыки художественной школы, все что угодно, но только не то, чего я смел от них ожидать. Почему?

– Я не знаю.

– Потому что идти проторенным путем легче, а быть смелым непросто, когда тебя ограничивают рамки. Я сейчас подниму из этой стопки любую работу, и мы с вами увидим, насколько они все похожи. А ведь динамика в рисунке – это не просто предмет в движении, как здесь представлено. Это не обязательно физическое действие, это жизнь, проступившая на бумаге. Это прежде всего мысль! Момент времени, и только потом все остальное! – старик так воодушевился, что, отложив рисунок в сторону, поднял вверх палец. – Понимаете? Конечно, – он смягчился, – все это рано еще обсуждать, впереди годы учебы и практика. Но тем интереснее понимать, что кому-то уже дано видеть суть. Чувствовать. Передавать. Что кто-то готов приблизиться к черте, за которой нет рамок. Есть только мастерство художника и вдохновение. Да-да, мы рассказываем, пишем свои картины, отзеркаливаем эмоции, заставляем верить себе, или не верить, и никак иначе!

– Скажите мне, кто она? – Генрих Соломонович нашел и взял в руки Сашкин рисунок. Посмотрел внимательно. – Почему она? Это реальная женщина? Хотя, зачем я спрашиваю? – тут же мягко усмехнулся. – Я ведь и так знаю точный ответ.

На своем рисунке акварелью Сашка изобразила тетю Нину в кухне ее старенького деревенского дома, сидящую на табурете с ножом в руке над ведром с картошкой и кастрюлей с водой. На какую-то секунду она оторвалась от своего занятия и засмотрелась в окно. Косынка, завязанная узлом на затылке, чуть сползла на бок, на лбу сбежались озадаченные морщинки. И длинная картофельная кожура, свисающая с ножа, вот-вот сорвется в ведро. Осталось одно движение.