Афганский рубеж 3

В углу стоит только что вскипевший чайник из нержавейки, у которого из носика идёт пар. За столом сидят представители конторы, отпивая чай и поедая печенье.

— Товарищ Клюковкин, очень рад. Какими судьбами? — спросил у меня Максим Евгеньевич, проглотив кусок печенья.

— Приятного чаепития. У вас хотел спросить.

— Ах да, — отряхнул руки от крошек старший КГБшник и показал на стул рядом с Виталием Ивановичем.

От предложенного чая я отказался, чтобы быстрее разобраться в причинах вызова.

— Итак, как мы с вами поступим, Сан Саныч? Перейдём сразу к делу? — спросил Максим Евгеньевич.

— Раньше начнём — раньше закончим.

— Кратко и по существу. Для начала хочу вас поздравить. Это очень серьёзное достижение в вашей карьере.

— Спасибо. Но это мой уже второй орден Красной Звезды.

Максим Евгеньевич прокашлялся и кивнул в сторону Виталия.

— Да. И с этим мы вас тоже поздравляем, — улыбнулся он.

Опа! Что же мне тогда ещё перепало?

— Сан Саныч, хотел бы до вас довести, что вы назначены на должность командира вертолётного звена 3й вертолётной эскадрильи в Центр Армейской Авиации в городе Торск.

— Благодарю. Удивляюсь вашей осведомлённости. Спрашивать откуда вы знаете, не буду.

— Вам ещё не довёл ваш командир? Он же сам из Торска? Приказ был подписан ещё месяц назад, — спокойно спросил Максим Евгеньевич.

Так-так, что-то не сильно пока верится в правдивость этих слов. Я уже уяснил, что эти двое за моей судьбой пристально следят. Но чтобы вот так!

— У меня ещё командировка не закончилась.

Максим Евгеньевич отпил чай и подвинул мне тарелку с печеньем.

— Поверьте, сюда вы ещё вернётесь.

Глава 24

Июнь, 1983 года. Торск, Калининская область.

Солнце над торскими лесами уже достаточно высоко. Правильнее назвать калининскими, но от этого они менее зелёными и густыми не станут. Каждый раз при возвращении на аэродром Центра, хочется потрогать кроны этих деревьев. Однако, ещё больше хочется пройтись по нетронутым чащам, вдохнуть утренний запах полевых цветов и аккуратно прикоснуться к зелёной траве, ощутить на ладонях капли росы.

Но это лишь мои хотелки, поскольку на данный момент по моему виску скользит капля пота.

— 330й, Леденцу, — запросил меня руководитель полётами.

— Ответил, Леденец.

— Результатами стрельбы интересуются.

В Торске такие запросы в эфир после выполнения задания — обычное дело. Инженерам и представителям конструкторского бюро нужно как можно быстрее анализировать полёт. Каждый из наземных специалистов переживает за своё детище. Ну или просто они не хотят получить «по шапке», если что-то пошло не так.

— Всё в норме. Отработали штатно. Проблем с изделием не было, — ответил я.

— Вас понял, спасибо.

Задание было несложным — новая модификация Ми-24 с индексом ВП только недавно пришла в наш Центр.