Афганский рубеж 3

Прекрасно слышно на улице, как он объясняет цель нашего пребывания в Афганистане.

А в это время к входу в клуб несколько солдат уже несут большие стопки брошюр. Пройдя мимо нас, одна из них выпала мне под ноги. Нагнувшись, я взял её в руки и прочитал, что это за книжица.

Оказалось, что у меня в руках та самая «Памятка советскому воину-интернационалисту». Быстро пролистнув её, я вернул брошюру солдату.

— Лучше бы рисунок какой-нибудь сделали на брошюре. А то какая-то она серая, — размышлял Семён."

"Сняв снаряжение и приведя себя в порядок, я отправился к Абрамову в кабинет на КДП. Подойдя к двери, я услышал, что он уже кого-то сильно «чехвостит».

— Во время исполнения интернационального долга, позоришь форму. Хорошо, что хоть снял её частично. В чём причина столь низкого поступка?

— Так… это ж физиология. Против неё не попрёшь…

— Я тебя сейчас попру отсюда! Чтоб больше в военторге я не видел тебя, Петров!

Ну всё ясно! Добегался за солёным и за сладким. Теперь получил «горячего» от комэска.

Я постучался и получил разрешение войти. Открыв дверь, увидел стоя́щего перед столом Кешу и обливающегося потом Абрамова. Вадим Петрович от столь высокой температуры даже куртку от комбинезона снял, а кондиционер в его кабинете пока отсутствовал.

— Вот! Сан Саныч, пример для тебя, а ты Иннокентий всё… в военторг бегаешь.

— Товарищ подполковник, я правда солёненькое захотел, — сказал Кеша.

Решил его немного поддержать, хотя это было ни к чему. Похоже, что Петров попался с поличным.

— Подтверждаю, товарищ командир. Всё так и было. Лейтенант Петров может себе позволить солёного после трудного рабочего дня.

— Ты мне его не выгораживай. Думаешь, я о его походах за… солёным не в курсе? Свободен, Петров.

— Не ссы. Всё норм, — шепнул я Кеше, когда он выходил из кабинета.

Абрамов вздохнул, сел на своё место и показал мне присаживаться напротив.

— Клюковкин, я не против личной жизни. Но не в рабочее же время! Я хотел печенье купить, а Ольга Борисовна, перед моим носом дверь закрыла. Учёт, видите ли, у неё.

— Но потом ведь открылась?

— Нет. Так с Петровым и осталась. Печенье не купил. Только полчаса зря прождал. Всё! Закончили! Ты чего пришёл?

Прям крик души у комэска! А Кеша всё же сделал своё коварное дело.

— Так вы же вызывали.

— Я? Да-да-да! — обрадовался Абрамов, встал и подошёл ко мне. — Сан Саныч, поздравляю! Благодаря вашим… то есть, моим связям, мы смогли для вас отстоять орден «Красной Звезды». Вы были представлены к этой высокой награде. Указ подписан. Поздравляю!

— Служу Советскому Союзу! — ответил я, пожимая протянутую мне руку комэска.

Любая награда — это всегда приятно. Можно бы было рассчитывать и на большее, но это уже не мне решать, чем награждать. Главное не грамота и то хорошо.

— Вот видите! Всё получилось.