Афганский рубеж 3

А то за вас такие большие люди просили. Я честно сказать, много думал, размышлял, может более высокую награду вам дать. Но все настояли именно на «Красной звезде». Присаживайтесь!

Вновь «приземлившись» на своё место, я продолжил слушать вкрадчивый голос Абрамова.

— Итак, но это ещё не всё. Есть к вам более деликатный разговор. Касается он подполковника Баева.

— Прошу прощения, а что случилось?

— Нет, всё в порядке. Просто дам вам большой и настоятельный совет. Историю эту не ворошить. Ну улетел он и улетел.

Странная просьба. Как будто я собирался в газету бежать и трубить на весь Советский Союз. Кузьма Иванович прошёл через сложное испытание. Не каждому оно по силам.

— Товарищ подполковник, я не так воспитан.

Абрамов вновь широко улыбнулся и отпустил меня. Выйдя из кабинета, далеко от КДП мне уйти не удалось. У входа меня встретил один из оперуполномоченных особиста дивизии Турина.

— Александр Александрович, проедем в штаб дивизии.

— Правильно понимаю, что это не вопрос? — уточнил я, и сотрудник особого отдела кивнул, пропустив меня к машине.

Очередная моя поездка в гости к особистам уже выглядит обычным делом. Уже знаешь каждую кочку и поворот на просёлочной дороге. Даже молчание оперуполномоченного привычно и не вызывает особого желания разговаривать.

— Как у вас дела, Сан Саныч? По-моему, тревожные ситуации в вашей эскадрилье сошли на нет?

— Да. У нас всё ровно и перпендикулярно. А у вас? — спросил я.

— Порядок у вас, и у нас работы меньше.

— Это хорошо. Вам тоже отдыхать нужно.

Проезжая КПП перед штабом дивизии, оперуполномоченный задал мне уточняющий вопрос.

— Вас часто вызывает к себе подполковник Абрамов.

— Он мой командир. Это нормально.

— И что вы обсуждаете?

— Сегодня мне про орден рассказал. Вчера задачу ставил… — начал я отвечать, но прервался, когда УАЗ остановился напротив входа в штаб.

— Достаточно. Ещё увидимся, Сан Саныч.

Я пожал протянутую мне руку и вышел из машины. Войдя в штаб, сразу же попал в поле зрения Леночки из строевого отдела. Она приветливо улыбнулась, поправив две заплетённые косички. Только она открыла рот, набрав воздух в лёгкие, как в коридоре появился подполковник Турин. Вышел куда-то по своим делам. Естественно, что младшего сержанта это смутило, и она быстро проскользнула к себе в кабинет.

— Здравия желаю, товарищ подполковник, — поздоровался я с Туриным.

— Как дела, Клюковкин? Есть что сказать? — спросил Вячеслав Иосифович.

— Прибыл. Вы меня вызывали?

— Не я, — сказал Турин и показал мне на свой кабинет. — Тебя ждут.

Ну тогда всё ясно! Личности «вызывающих» мне хорошо известны. Войдя в прохладный кабинет, я обнаружил в нём Максима Евгеньевича и Виталия Ивановича."

"Атмосфера в кабинете самая что ни есть «рабочая». Из приёмника звучит песня Кобзона.