А если это любовь?

Вновь и вновь про себя повторяя – все нормально, ничего не случилось. Ты все сделала правильно, Дашка! И можешь собой гордиться.

– О, пропажа! Ну, привет…

– Привет, Саш.

– Эй… Ты чего такая кислая? – Сашка отложила планшет и, поджав под себя ноги, с тревогой уставилась на Дарину.

«Я провела неделю с самым классным мужиком на планете. Я влюбилась, Сашка! Буквально воспарила к небесам! А потом… упала с той невообразимой высоты, на которую он меня поднял. И разбившись о камни, Сашка, похоже, сломала себе хребет».

– Да нет. Просто устала очень.

Дарина спряталась за дверцей шкафчика, быстро переоделась в домашнее и завалилась в кровать.

– Ты спать, что ли, надумала? На закат? Не боишься, что голова разболится?

– А я сразу до утра. Завтра в смену, так что потом мне не скоро удастся выспаться.

– Вот черт. А я думала, мы к Максу с Киром завалимся.

– Ну, не обижайся. Я правда никакая. Иди сама, если хочешь, ага?

– Ага. Ты, кстати, слышала, что по телеку говорят?

– По поводу?

– По поводу Славкиного МММ.

Дарина приподнялась на локте, не сразу вспомнив, о чем толкует соседка. И Славку, и все, что происходило в те дни – нервы и переживания – сейчас будто припорошило инеем.

– А что с ним?

– А то, что и следовало ожидать. Пирамида рухнула, по всем каналам мелькают заплаканные лица обманутых вкладчиков.

– Жесть. А ведь этот дурачок еще ж и кредит взял. Как только будет выкручиваться?

– Ну, это уже не твои заботы! И слава богу, вот, что я тебе скажу. Вовремя ты его отшила."

"Сашка что-то еще говорила, но Дарина уже не слушала. Она пребывала в каком-то странном незнакомом ей прежде состоянии летаргии. Дарина то проваливалась в вязкий тяжелый сон, то выныривала на поверхность. Заново привыкая к звукам большого города, хочешь не хочешь, проникающим к ним в окно. К шуму машин, сигналам светофора, музыке, чужому смеху, трескотне работающего телевизора. Те начали понемногу стихать лишь к утру. И в этой хрупкой ломкой тишине, в неясном леденцовом свете, проникающем в окно, все отчетливей вырисовывался вопрос… А может, не нужно было отказываться? Может, ее гордость того не стоила?! Ну, ведь какой прок от этой долбаной гордости, когда без него хоть вой, хоть на стены лезь?!

Или все же дальше будет лучше?

– Дашка!

– М-м-м…

– Дашка, ты что, оглохла?! Твой будильник даже меня разбудил!

– Прости…

Дарина нащупала телефон и, не глядя на экран, отключила звук. Нужно было вставать, но ее апатия была такой сильной, что не давала пошевелить и пальцем. Дарина закрыла глаза, мечтая впасть в продолжительную кому. Но комы не случилось, и все же пришлось вставать.

Шаря в шкафу в поисках одежды, Дарина, как зачарованная, погладила худи, которого он касался. Поднесла к носу и с шумом вдохнула. Его запах, осев на рецепторах, вызвал странный приход.