А если это любовь?

Может, она не поняла?

– Со мной ты бы жила, как у бога за пазухой.

– А твою жену мы бы куда дели? Ребенка…

Ах! Так вот в чем дело?

– Я не женат, если тебя так это волнует. Ирина… просто мать моего сына. Между нами ничего нет. И заметь, я объясняю тебе то, что вообще не должен.

– Почему?

– Потому что у нас не те отношения! – рявкнул Мурадов, которого все бесконечно достало.

– Ты прав. Но отношения в том формате, как их видишь ты, мне не подходят.

– Правда? Тогда чего ты хочешь? Большой и чистой любви? – цинично усмехнулся Родион.

– А ты мне сможешь ее дать? – шепнула Дарина.

– Ты же сейчас шутишь? Правда?

Дарина шмыгнула носом. Рассмеялась. Да только как-то невесело.

– Нет. Не шучу. Ни одна маленькая девочка, знаешь ли, не мечтает спать с мужиком за деньги. А о большой и чистой мечтают все.

– Я думал, ты умнее.

Мурадов резко выкрутил руль, вписываясь в как раз освободившееся парковочное место.

– Ты ошибся. Я непроходимая дура. Такая дура, господи… – Дарина растерла лицо ладонями. Родион, злясь не то на нее, не то на собственное бессилие, стиснул на руле пальцы.

– Как бы то ни было, нам нужно поторопиться, – подвел черту под их разговором. Нет – значит, нет. Он предложил. Она отказалась. Ну и к черту. Они отлично провели время. Для этого все и затевалось, не так ли?

Глава 18

До такси она еще как-то держалась. Оказалось, это не так уж и сложно, если не оглядываться. Но стоило им немного отъехать, как слезы набежали на глаза, размывая пеструю картинку тянущихся вдоль дороги пейзажей.

Вот и все. Вот и все… Вот и все! И ни выдохнуть, ни вдохнуть от осознания, что их история с Мурадовым осталась в прошлом. Что он больше не придет. Не обнимет. Не станет расхаживать с голым торсом по тесной комнате, ведя переговоры по телефону. Что он ее не захочет... И, может быть, уже сегодня с легкостью переключится на другую, более сговорчивую девочку.

Боль полоснула тупым ржавым лезвием. Дарина всхлипнула, закусила пальцы.

– Это просто острая фаза влюбленности. Дальше будет легче, – прошептала она, как в бреду.

– Простите, вы что-то сказали? – таксист уставился на нее в зеркало заднего вида.

– Нет-нет. Ничего…

Ничего. Ей бы просто пережить это время. Почему-то вырывая Родиона из сердца, она не подумала о том, что может истечь кровью. Это вообще нормально? Влюбиться так… Так быстро. Так остро. Так глубоко. Так безоглядно. Отдавая себе отчет, что на взаимность нет абсолютно никаких шансов, и что потом будет больно… так.

– Вам нехорошо?

– Нет. Все нормально.

Нормально. Да. В конце концов, никто не болен. И не умер. Хотя, может, как раз она и заболела? Им. Это, по крайней мере, объяснило бы её горячку. И тремор в руках. И тахикардию.

Остаток дороги, к счастью, прошел в молчании. У здания общаги Дарина вышла, достала чемодан и покатила вверх.