А если это любовь?

Наверное, с твоей стороны это так и выглядит, – устало и как-то обреченно, что ли, прошептала Дарина, наверняка надеясь его разжалобить. Да не тут-то было.

– Это так и есть."

"– Ты прав. Просто на тот момент я находилась в отчаянном положении. Знаю, так говорят все девочки на моем месте. Но я не вру. Обстоятельства действительно сложились так, что у меня просто не осталось другого выбора. – Дарина отвернулась. Провела пальцами по запотевшему стеклу. Прижалась лбом.

– Не осталось выбора, значит? Я тебе сейчас покажу, как бывает, когда выбора действительно не остается, – хмыкнул Мурадов и резко перестроился.

– Ч-что ты делаешь?

– Сейчас увидишь.

До точки, где до сих пор, еще со времен девяностых, стояли плечевые, ехать было всего ничего. Мурадов съехал с трассы, сразу заметив тех, кто ему нужен. А Дарина все еще не понимала. Вытянув шею, она разглядывала припаркованные бесконечной чередой фуры и шалман, от которого несло готовящимся шашлыком да прогоркшим маслом.

Стук в окно застал её врасплох. Мурадов хмыкнул. Опустил стекло.

– Почем девочки? – поинтересовался, разглядывая дородную тетку в телогрейке и дутых сапогах, больше похожую на рыночную торговку.

– Полторы классика, две минет. А если хотите какую экзотику, или втроем – за трешку договоримся, мои хорошие. Смотреть товар будете?

Родион скосил взгляд на побелевшую Дарину.

– Конечно, – кивнул, не глядя на тетку.

– Лялька, иди сюда…

К Джипу подошла размалеванная не первой свежести девица, в которой Мурадов безошибочно вычислил наркоманку. И пусть на той была шуба из искусственного меха, прикрывающая наверняка исколотые руки, по расширенным зрачкам понять это было нетрудно.

– Привет, милый, – потрепала его по локтю толстыми пальцами с облупившимся черным лаком на ногтях.

– Так что? Берете? – волновалась мамочка.

– Эту обдолбанную? Вы шутите?

– Сейчас посмотрю, кто из чистых свободен. А, вот… Как раз освободилась. Женька!

Дарина проследила за взглядом тетки. С силой закусила губу, разглядывая выбравшуюся из кабины одной из фур бабищу. Та остановилась, одернула юбку, сплюнула что-то в траву… Хотя почему что-то? Очевидно, Дарина тоже догадалась, что к чему. Потому как ее передернуло. И в тот же миг, будто не имея никаких сил на это смотреть и дальше, она спрятала лицо в ладонях.

– Теперь ты понимаешь, как это – когда нет выхода? М-м-м? Когда за полторушку, заметь, не долларов, а наших деревянных – классика, а за три – все что угодно из списка, который у тебя идет отдельным ценником по прейскуранту.

– Я не хочу на это смотреть. Пожалуйста. Давай уедем!

– Почему же? Будь готовой к тому, что рано или поздно тебя ждет именно это. Или ты думаешь, что навсегда останешься такой чистенькой и свежей? А, Шанель? – Мурадов ласково провел пальцами по скуле девчонки.