Стань Звездой!

А вот так открыто восхищаться его телом и озвучивать свой восторг от интимной, заведомо греховной сферы — такого Эрику не говорила ни одна женщина, оказавшаяся с ним в постели. Зак, конечно, не раз озвучивал, что ему хорошо с ним, но вот такое признание — ласковое, искреннее и откровенное — Эрик услышал впервые.

Так и не придумав, что ответить, он просто поцеловал Курта, забрался ладонями под его рубашку и погладил теплую спину.

Впервые они не спешили. Впервые не отвлекались друг от друга ни на секунду. Как и тогда, в самый первый их поцелуй, Курт задавал свой собственный, мягкий неторопливый тон, и Эрик с радостью позволял ему вести. Курт ласкал его так, будто не хотел секса вовсе — лишь доставить ему наслаждение. Пальцами, губами, да просто всем телом он умудрялся доставлять удовольствие. В какой-то момент пришло на ум забавное сравнение: наверное, будь Эрик женщиной, под ним бы уже было мокро — такими возбуждающими и сладкими были эти прикосновения.

И не хотелось ни спешить, ни пытаться перехватить инициативу. Эрик просто плыл по течению, отдав в руки Курта и самого себя, и их общее удовольствие. Тянулся за прикосновениями, отвечал даже на мимолетные ласки, и так же щедро делился удовольствием. Трогал горячую, гладкую кожу, целовал, ласкал, играл и дразнил.

Курт, обычно молчаливый, шумно выдыхал, низко рычал сквозь сжатые зубы, говорил почти бессмысленные, но очень возбуждающие глупости. И Эрик, сам не заметил, как втянулся в эту игру, придумывая ему ласковые прозвища.

— Давай уже, — взмолился Эрик, когда возбуждение уже туманило разум. — Хочу твой член, прямо сейчас.

— Какой же ты все-таки нетерпеливый друг, — улыбнулся Курт и сплюнул на ладонь, смачивая головку. — Или может… — он очень осторожно и медленно вошел в него и выдохнул: — Может, хочешь другое звание?

— Фаворитом меня уже назвали, — Эрик медленно выдохнул, привыкая к ощущению наполненности, а потом плавно качнул бедрами навстречу. — Мне нравится это “друг”: в твоих устах оно имеет особый смысл.

— Будь уверен, имеет, — улыбнулся Курт и сделал первый медленный толчок.

Это был очень ласковый секс. Наверное, именно такое ощущение он искал, проводя свои эксперименты с тантрическими техниками. И, возможно, именно этого ему не хватало всю жизнь. Двигаясь Курту навстречу, целуясь с ним и обмениваясь нежными — такими глупыми, но такими нужными — словечками, он чувствовал только одно. Что здесь и сейчас его действительно любят.

Они кончили почти одновременно, все с теми же тихими стонами и застывшими на губах словами, хотя не было никакой необходимости следить за уровнем шума. Потом еще долго лежали обнявшись на нагретой за день земле, целуясь и крепко обнимая друг друга. Высоко в небе летел самолет, где-то далеко шумела автострада.