Стань Звездой!

И было что-то бесконечно-правильное в том, чтобы обнять в ответ, прижаться губами к скуле и закрыть глаза, вслушиваясь в музыку."

"— Надолго мы одни? — дождавшись окончания трека, спросил Эрик. Машины Зака в гараже не было, а на втором этаже не горел свет. Дебора не переносила темноту, даже спала с ночником.

— У них запись на семь, сеанс не меньше часа, потом обратно возвращаться из пригорода… — снова заиграла скрипка, и Курт уменьшил звук. — Адам Лесли, знаешь его? Очень известный нарколог. Он сегодня неожиданно заимел окно в своем на два месяца расписанном графике, вот Зак и сорвался. Полдня потратил на уговоры, еще полдня — на истерики.

— А потом еще полночи — на истерики и до утра — на уговоры, — вздохнул Эрик. — Странная позиция у Деборы: и не бросайте меня, и делать я ничего не буду.

За те несколько дней, что они вынужденно жили вчетвером, Эрик успел стать свидетелем пары склок Деборы с Куртом, одного грандиозного скандала с Заком и поучаствовал в бесчисленном множестве с виду беззлобных, но на самом деле крайне болезненных перепалок. Деборе не нравилась еда, раздражал птичий гомон и звук пролетаюших самолетов. Она находила одеяло душным, а матрас мягким, а когда Зак говорил, что купит пожестче и полегче, кричала, что просила одеяло потолще а матрас повыше.

— Мой милый друг, она была странной с момента нашего с ней знакомства, — невесело усмехнулся Курт. — На тот момент ей было лет пять. Она сказала, что я буду ее принцем и должен везде носить за ней ее туфли. Пару минут я и правда носил туфли за ней по саду, а потом выкинул их в бассейн и побежал с Заком мастерить шалаш.

— И с тех пор ты впал в немилость у прекрасной дамы, — рассмеялся Эрик. — Ну сам посуди, что ты за принц: туфли в бассейн бросаешь, вместо принцессы влюбляешься в принца... как еще не приказала бросить львам на съедение.

— В немилость я впал когда отказался с ней трахаться, — довольно жестко ответил Курт. — Выставил из постели и сдал с рук на руки Заку. Ей было тринадцать, мне четырнадцать. Еще пару лет она не оставляла попыток, а потом наконец поняла, что единственный человек, которого я хочу видеть в постели — ее брат.

— А как же тот мальчик, по неудавшемуся сексу с которым ты так сокрушался, явившись в мой дом? — снова играла скрипка, но Эрик почти не слышал музыки. Он с оглушающей ясностью понял, что его ревность по отношению к Курту была ничем в сравнении с чувствами, что испытывал сам Льюис. Только до сих пор было неясно, как так вышло, что вместо того, чтобы ждать, пока очередной фаворит не попадет в опалу, Курт сам потянулся к нему.

— Ну ты о чем вообще, — рассмеялся Курт неожиданно. — Я тебе про свою нежную юность рассказываю. Потом-то, конечно, и мальчики были, и девочки.