Звездная Кровь. Владыка Теней

Они никогда…

— Я клянусь, что это произойдет уже в следующем цикле, — тяжело припечатал Пламени Подобной, оборвав ее лепет. — Но для этого мне нужны воины. Те, кто готов идти в огонь за свой Народ. Вы — готовы?

Он видел, как меняются лица молодых воинов. Амбиции, жажда славы, мечты о величии — все это проснулось в сердцах, и глаза тех, что несколько минут сверкали ненавистью, теперь сияли восхищением. Оставалось сделать последнее…

— Огненная-как-Ветер! — обратился он к мрачной Калассе. — У тебя сильное пламя! Оно нужно твоему Народу. Оно нужно мне! Выбирай: встань рядом и помоги вывести нашу септу к свету — или продолжай слушать червивый шепот тех, кто таится во тьме. Все вы — выбирайте!

Первым шагнул вперед высокий танаан со шрамом:

— Мне по душе твой замысел. Черный Тарн с тобой, рикс!

За ним — второй, третий. Один за другим молодые воины переходили на его сторону, окружали его, что-то горячо говорили, что-то спрашивали, а он отвечал. Поддержка Калассы растаяла, а сама Восходящая, тяжело опершись о локти, опустила голову. Она прекрасно понимала, что проиграла, но не торопилась признать свое поражение, а потом поднялась, бросила на него кипящий ненавистью взгляд, и стремительно покинула зал.

И никто не пошел за ней.

— Она не предательница, рикс, — сказал Молния-из-Стали, глядя ей вслед. — Она хочет того же, но гордость… Я верну ее!

— Нет, — остановил молодого воина Пламени Подобный. — Я сам сделаю это. Завтра вы принесете мне Клятву. А пока идите и расскажите всем остальным. Пусть Луки знают — время перемен настало!

Каласса стремительно шла к своим покоям, и эхо ее шагов отдавалось от древних стен, а встречные испуганно отшатывались в стороны — настолько явственной была аура гнева, окутывающая воительницу. Она будто спасалась бегством, и Пламени Подобный знал, что произойдет дальше — Восходящая заберет то, что ей дорого, и покинет Каменные Луки, навсегда став изгоем.

Слишком гордая, чтобы пережить поражение. Кости скольких таких же одиночек хранят бесконечные октагоны Единства?

— Остановись! — он, наконец, настиг ее. Не дело владыки бегать за своими Восходящими, но иногда бывают моменты, когда это правило должно нарушить.

Каласса резко обернулась, ее грудь бурно вздымалась, а влажные глаза сверкнули ненавистью:

— Ты! Чего еще тебе нужно⁈ Ты победил. Забрал мою Славу. Моих людей. Мой дом! Чего еще ты хочешь забрать, чужак?

— Тебя, — просто сказал он. — Ты сама сказала — сильный берет, что хочет. И не спрашивает разрешения.

— Я не склонюсь перед тобой! — прошипела она ему в лицо. — Ты не станешь моим риксом!

— Ты говорила с Черепами, — сказал Пламени Подобный. — Один из них был червивым…

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — оскалилась она.

— Я верю, что ты не предавала свой Народ.