Одна из тысячи звезд

— Не смей закрывать глаза, открой! — прозвучало как приказ, но мне было все равно, я хотел видеть ее глаза, пока она кончала. Селина их открыла, до боли сжимая мое плечо и вдыхая короткими рывками. Она была прекрасна в своей агонии страсти, но мне было мало, зверь требовал больше, в нее и до предела.

Я лег поверх нее, и от крышесносного контакта с ее влажной кожей сердце сорвалось с ритма, отдаваясь эхом в напряженных мышцах, в покрытых каплями пота висках. Если меня спросят, как я хочу умереть, то точно отвечу, что только вот так… и не иначе, сдохнуть на ней, в ней и в ее глазах.

Сделав сдавленный выдох, находя остатки былого самохваленного контроля, направил себя в нее. Мягко качнул бедрами, растягивая плотные стенки ее маленького влагалища. Селина сжала бедра вокруг меня, снова срывая шумное дыхание на стон. Я же, одержимый вожделением, раздвигаю бедра руками, вхожу до упора. В глазах замелькали черные точки от нехватки воздуха, но дышать я не мог.

— Крох, ты такая маленькая….и тесная… — прошипел я, стискивая зубы и пытаясь вдохнуть через нос, в попытках притормозить и не навредить моей девочке.

— Арчинский, твою же мать, хватит себя контролировать, прекрати, прекрати! — ее сдавленный крик и хлопок ладошкой по плечу удивил меня. — Мне не нужен твой гребаный контроль, мне нужен только ты.

— Кроха…

— Нет, нет! Я не хрустальная, достаточно… я хочу тебя настоящего, каким ты был на спарринге… сильного зверя… Данечка, пожалуйста!

И тут мой привычный мир рухнул, она победила, и, походу, это становится закономерностью.

Вышел и снова резко погрузился до упора, потом продолжил в этом же темпе под аккомпанемент девичьих стонов. Я же, всегда занимающийся сексом молча, стонал и хрипел от охватывающего удовольствия, от безумного чувства полного обладания этой девушкой.

— Крох, глаза… смотри … — поймал взгляд ее охренительных глаз и поцеловал, лишая обоих последнего кислорода. — Моя… моя звезда, — прорычал в ее губы.

И снова толчки в нее до упора резко и быстро, подводя обоих к точки невозврата.

— Даня, я… — улавливая ее состояние, склонил голову, захватывая сосок и слегка прикусывая, еще сильнее врезаясь в ее тело бедрами так, что мы стали скользить вместе с простыней.

Она кончила ярко и очень бурно, сдавливая меня и внутри, и снаружи до вспышек, а потом меня разорвало наслаждение, и с тяжелым хриплым стоном я погрузился в темноту. Охренеть, такого со мной еще не было.

Придя в себя, попытался скорее скатиться с девушки, но мне не позволили, скрестив ноги в лодыжках и обхватив руками за шею и плечо.

— Даже не смей!

— Кроха, я очень тяжелый.

- А мне нравится, и я, вроде бы, не жаловалась.

Я слегка приподнялся на руках, заглядывая ей в лицо.