Одна из тысячи звезд

Блять, ну, я же не железный!

— Медвежонок, на мне слишком много одежды, мне жарко, — и потянулась одной рукой к трусикам.

— Нет, я сам хочу!

Она упала на спину, раскидывая руки в стороны. В одно движение оказался сверху на ней, уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

— Твой запах… — тихо шепнул ей. — Я стал зависим от него, мне всегда мало.

Селина судорожно вдохнула и обняла меня за плечи, ее ладошки на моем теле были похожи на детские.

— Нет, Дань, это я наркоман по твоему запаху, с первой встречи и до дрожи.

Быстро снял ее бюстгальтер, также оперативно хотел избавиться от трусиков, но остатки самоконтроля притормозили меня. Девушка так глубоко дышала, что хотел дать ей хоть каплю времени, чтобы привыкнуть. Поцеловал ее в губы сладко, влажно и очень развратно, но, не прикасаясь к ней телом, удерживая вес на вытянутых руках. Она выгнулась мне навстречу, желая прижаться, но, прервав поцелуй, опускаюсь ниже, обрывая контакт, иначе сорвусь. Целую ярко розовый шрам на шее, ее потрясающую грудь, мягкий животик, который от моего огненного дыхания покрылся мурашками. Уговаривая себя не порвать в клочья это кружевное безобразие, именуемое бикини, неторопливо стягиваю их вниз, хаотично оставляя поцелуи и легкие укусы на ногах, от которых она каждый раз вскрикивает и цепляется руками за простынь."

"С помутневшим рассудком замираю взглядом на ее промежности, касаюсь влажной плоти пальцами, раскрывая ее поглаживанием. Не давая ей больше времени, проследовал языком, наслаждаясь ее неповторимым вкусом.

Дыхание девушки резко оборвалось, переходя в низкий чувственный стон. По телу прошла волна дрожи, и она снова громко застонала.

— Господи, я разбужу соседей или меня охранники на улице услышат, — прошипела Селина, вцепляясь руками в мои волосы, то в плечи, умудряясь царапать кожу короткими ногтями. Моя сексуальная ведьмочка!

— Да плевать на всех! Не прекращай стонать, — прохрипел я, уже одержимый чистой похотью вперемешку с глубокими, неконтролируемыми, какими-то паранормальными ощущениями от вида, вкуса и запаха ее плоти.

Кончиком языка нашел плотный бугорок, надавливая на него с нарастающей силой, упиваясь стонами своей громкой Крохи.

Девушка извивалась подо мной, поэтому одной рукой зафиксировал бедро, а вторую положил ей на живот, слегка прижимая к постели.

Я хотел, чтобы она, как и я, сходила с ума от желания, чтобы охрипла от криков. Кроха отвечала моим требованиям, отзываясь на каждое прикосновение так остро, что в глазах потемнело от похоти, и потребность обладать вырвалась на свободу. Проник языком между губками нежной плоти, и, скользнув с живота девушки на лоно, большим пальцем нажал на клитор. Кроха на мгновение напряглась, выгнувшись дугой в спине, затем задрожала с громкими всхлипами, закрывая глаза.